Он знал, что команда Ван Страатен больше не может его видеть, но надеялся, что маячок на шейной цепочке еще работает, и они знают, где он находится. Смит извивался, чувствуя, как пластиковый пистолет впивается ему в спину. Пуля все еще была вшита в ремень; со связанными руками до нее невозможно было дотянуться, хотя он с силой натягивал веревку, ослабляя ее.

«Человек в черном», «Ленни», как называл его про себя Смит, отвел машину на несколько кварталов. Когда он припарковался, Смит начал пинать спинку сиденья и мычать, пытаясь сказать что-нибудь.

– П-прекрати! З-заткнись! – цыкнул на него «Ленни», угрожая пистолетом, но Смит продолжал мычать, дергаться и еще сильнее пинать сиденье. При этом он всячески давал понять, что хочет сказать что-то важное. Охранник некоторое время соображал – это для него было явно непривычное занятие – и наконец, сказал, что вытащит кляп «на м-минуту», если Смит обещает вести себя тихо.

Смит кивнул. «Ленни» вытащил кляп, Смит втянул в себя воздух и быстро заговорил. Он прикинул, что у него есть примерно минута, прежде чем кляп вернется на место.

– Я должен тебя предупредить… Они собираются убить тебя. Я слышал, как они сказали… что ты слишком много знаешь и тебя рискованно оставлять в живых.

– З-заткнись! – приказал охранник и помахал пистолетом, но Смит продолжал говорить.

– Ты и твой напарник – расходный материал, который легко заменить! Так они сказали! Подумай сам, это же правда.

– К-кто это сказал?

– Парень, сын босса, Гюнтер, – на ходу придумал Смит. – Чувак, я хочу помочь тебе. И вот еще: если тебя не уберет Гюнтер, то это сделают мои люди. Я из Интерпола, ты же слышал, и они уже рядом. Интерпол, международная полиция, в каждой долбаной стране организация номер один по борьбе с преступностью, где угодно, прямо сейчас, здесь, во Франции, они едут спасать мою задницу и взять тебя за твою!

– Т-тихо ты! М-мне н-надо п-подумать… – «Ленни» держался за голову обеими руками, словно она у него заболела. Тогда Смит ударил его связанными руками снизу вверх в челюсть, затем вниз по затылку. «Ленни» что-то пробормотал, моргая и мотая головой, но потом, взревев, перегнулся через сиденье и ударил Смита о дверцу машины с такой силой, что она открылась. Смит вывалился на тротуар, а все двести пятьдесят фунтов «Ленни» устремились к нему. Но Смит был быстрее: быстрый перекат в одну сторону, затем в другую – и здоровяк тяжело рухнул, выронив оружие. Пистолет покатился по земле, оба кинулись за ним, но Смит успел первым. Задыхаясь, он прижал пистолет к толстой шее охранника и крикнул: – Лежать! Не хочу убивать тебя, но убью!

«Ленни» еще пару раз замахнулся на него, как грустный пойманный медведь, но Смит легко уворачивался от ударов и продолжал прижимать пистолет к его шее.

– Вставай, – приказал он, отвел бандита к задней части машины, где открыл багажник и приказал залезть туда. «Ленни» попытался сопротивляться, но Смит взвел курок пистолета, и здоровяк подчинился. Затем Смит снял ослабшую веревку с запястий, выудил из кармана охранника его сотовый, ударил его по затылку рукоятью пистолета и захлопнул багажник.

Еще минута ушла на то, чтобы развязать ноги, затем проверить телефон «Ленни». Заблокировано. Требуется пароль или идентификация лица владельца. Смит открыл багажник, поднес телефон к лицу отключенного «Ленни», подождал, пока телефон разблокируется, затем снова захлопнул багажник.

Вот оно, последнее сообщение – адрес, который Торговец отправил на телефон охранника. Смит сунул телефон в карман и пошел в сторону площади.

86

86

Добравшись, наконец, до Овер-сюр-Уаза, я отыскал центр города. Я узнал «Отель де Вилль» и знаменитый ресторан, хотя сейчас мне было не до них, и я не стал задерживаться. Мне нужно было найти Аликс. Но как?

Я осмотрел площадь и магазины по ее периметру. На противоположной стороне был бар. Я зашел в него и попытался выяснить у парня за стойкой, не видел ли он Аликс. Но тот или не умел, или не хотел говорить по-английски.

Перейдя на другую сторону улицы, я направился к ресторану. Тот был закрыт, но табличка рядом с ним указывала стрелками на вход в музей. Я прошел мимо низкой каменной стены, затем по короткой дорожке, ведущей к билетной кассе, где молодая женщина читала книгу. На сей раз, расспрашивая про Аликс, я достал свой сотовый телефон и показал ей фотографию.

– Уи, – произнесла она, а затем объяснила, к счастью, по-английски, что Аликс была здесь и осматривала дом и комнату Ван Гога. Она была с мужчиной, очевидно, с этим своим куратором. Но куда они после этого пошли, женщина не знала.

Я развернулся обратно и успел пройти половину дорожки, когда она догнала меня.

– Вспомнила, я потом видела их еще раз. На площади, с месье Туссеном, местным жителем. Он живет неподалеку. – Женщина проводила меня до дороги и объяснила, как добраться до его дома, с подробностями и ориентирами.

Я поблагодарил ее, перешел улицу и вышел на площадь. Ветер усиливался, французские флаги на крыше гостиницы развевались, как хищные птицы, солнце начинало садиться.

«За площадью сразу направо», – говорила она. Последовав этим указаниям, я вышел на провинциальную улочку и через несколько минут добрался до железнодорожных путей, перед которыми висел знак с надписью по-французски: «Перед тем, как перейти пути, посмотрите в обе стороны». Надпись я понял благодаря сходству этих слов с английскими. Остановившись, я посмотрел не только в обе, а во все стороны. Поездов не было. Машин тоже. Да и людей не было видно. Тишину нарушало только завывание ветра и громкое жужжание насекомых.

На улице быстро темнело. Пройдя по дороге, обсаженной корявыми деревьями, похожими на сжатые кулаки, я увидел три небольших дома, о которых упоминала смотрительница музея. Один – с резной деревянной отделкой и два маленьких каменных дома с металлическими воротами, оба чуть в стороне от дороги.

Пытаясь понять, какой из них мне нужен, я подошел чуть ближе. В этот момент я заметил, что сбоку от меня в траве что-то движется. В какой-то момент мне даже показалось, что это моя собственная тень от закатного солнца.

Обернувшись, я увидел, что это какой-то мужчина.

87

87

Он тоже увидел меня, мы оба застыли на мгновение, потом он бросился на меня и повалил на землю, зажав мне рот рукой.

– Тихо! – Он медленно убрал руку, и мы хором прошептали: – Что ты здесь делаешь?

Смит в двух словах описал, что с ним произошло, от поездки на машине до полета на самолете с перекупщиками краденых картин. Я мало что понял, но нам обоим было не до расспросов.

– Надеюсь, что они еще отслеживают мое местонахождение, – закончил Смит и спросил, как я тут оказался.

– Ищу Аликс, – объяснил я, и он тоже не стал ничего спрашивать.

– Мой объект, очевидно, в том доме. – Смит указал на тот самый дом, который я искал.

– Аликс тоже может быть там, – сказал я, и он кивнул, словно его это совсем не удивило. Потом мы перебежали лужайку и спрятались в тени соседнего дома с окнами, закрытыми ставнями. От дороги нас отделял каменный забор, увитый старой виноградной лозой. Через минуту Смит подал мне сигнал, и мы крадучись обошли дом и оказались на большом неухоженном заднем дворе. Солнце опустилось за горизонт, и в нескольких окнах зажегся свет. Цикады в темноте звенели, как мои нервы.

Смит молча махнул рукой, и мы проскользнули через задний двор и остановились, добравшись до ворот и живой изгороди.

С того места, где мы находились, нам была хорошо видна задняя часть двухэтажного узкого дома. Окна были открыты и освещены, внутри двигались тени людей.

Мы постояли там с минуту, укрывшись за живой изгородью, потом Смит протянул мне пистолет.

– Это Глок-29, – прошептал он. – Забрал его у одного из бандитов, долго объяснять. Но он заряжен, десять патронов.

– В смысле – десять патронов? Там у них что, армия?

– Если я не ошибаюсь, они сейчас все там, и по крайней мере один из них вооружен. Возможно, больше. – Он показал мне, как держать пистолет, и посоветовал целиться выше. – У него сильная отдача.

Мне приходилось держать в руках оружие, правда, давно.

Смит вытащил из-под рубашки еще один пистолет странного вида, который он зарядил такой же странной пулей, оторвав ее от своего пояса.

– Выглядит как игрушка и стреляет только один раз, но убить может. Ну как, справишься? – Он показал рукой в сторону дома.

– Перелезть через забор смогу.

– Нет. Это самая простая часть. Я имею в виду все то, что нас ждет внутри.

Я вспомнил свою беспутную юность и кивнул.

Мы перелезли через забор и подкрались к задней двери. По обе стороны от нее, примерно в двух-трех футах от земли, располагались высокие окна, оба были открыты.

До кустов, за которыми мы спрятались, было всего несколько шагов. В окне горел свет, и за ним, как по сцене, расхаживал молодой парень с татуировкой на шее и пистолетом в руке.

– Господи, да я его знаю…

Смит только шикнул на меня, и мы стали слушать, хотя сердце у меня колотилось так, что я плохо воспринимал все окружающее.

– Нужно что-то с ними делать. – Это парень с татуировками.

– Мы сделаем это после того, как получим картины. – Это мужчина, что стоит спиной.

– Маттиа знает, что картина у тебя, или ты хочешь отстранить своего партнера от сделки, как ты это делаешь со всеми остальными? – спросила женщина.