– Ладно, хорошо, но я ничего не рисовала на той стене.

– Аманда, если это не ты, то кто? Объясни мне, потому что пока что я ничего не понимаю.

– Наверное, она уже была разрисованной, когда мы приехали. Я тоже ничего не понимаю, но это точно не я.

– А что насчет записки с твоим именем и звездой?

– Я нашла ее на земле, когда мы приехали. Я уже говорила маме, но она меня не слушает. Почему вы мне не верите?

– Это не так-то просто, Аманда.

– Папа, пожалуйста, поверь мне. Я, как и ты, ничего не понимаю, но есть кое-что. С того дня, как мы приехали, я поняла, что за мной кто-то следит.

– О чем ты говоришь, дочка?

– Я не знаю, как объяснить, папа. Это какое-то ощущение. Мне кажется, что за нами кто-то следит, и, по-моему, это каким-то образом связано с этой звездой.

– Аманда, я начинаю волноваться за тебя.

– Но это правда.

– Мама предлагала отвести тебя к местному психологу. Может, тебе это пойдет на пользу.

Его слова прозвучали для Аманды как гром среди ясного неба. От удивления и злости она широко раскрыла глаза.

– Вы считаете, что я сумасшедшая?

– Нет, нет, солнышко, ты не сумасшедшая. Но согласись, все это не очень-то похоже на правду. Следящие за тобой люди, звездочки на стенах, старые записки… Нет ничего такого в том, чтобы пообщаться со специалистом.

– Нет, папа, пожалуйста, – взмолилась Аманда.

– Тут не о чем больше говорить, дочка. Я запишу тебя на прием к психологу на сегодняшний вечер. Возможно, он тебе поможет. Вы просто поговорите, тебе необязательно приходить к нему еще раз. Если ваш разговор ничем не закончится, ты вернешься в Нью-Йорк.

– Но тогда я не смогу встретиться с Джейкобом, папа.

– Джейкобом? В смысле «встретиться с Джейкобом»? – удивился Стивен. – Это тот парень из магазина?

– Мы договорились вместе пойти на ярмарку, – ответила Аманда, покраснев.

– Ну ничего. Это зависит от тебя, пойдешь ты с Джейкобом на ярмарку или нет.

Стивен встал с кровати, давая понять, что разговор закончен. Аманда уже была готова ответить, но промолчала. Она погрузилась в свои мысли, не зная, что сказать. В тот момент она даже не знала, о чем думала: о том ли, как вернуть доверие родителей, или о том, как попасть на свидание с Джейкобом.

Стивен вышел из комнаты дочери еще более обеспокоенным. Аманда собиралась на свидание с парнем, и он решил убраться из спальни прежде, чем она расскажет что-то еще о ее отношениях с мальчиками. Он предпочитал и дальше ничего об этом не знать. В ту секунду, когда Аманда скажет, что она уже не ребенок, что она выросла и уже давно достаточно взрослая, чтобы принимать самостоятельные решения, в собственных глазах он перестанет быть ее отцом. Глубоко в душе ему хотелось, чтобы этот момент не наступал никогда.

Всего несколько секунд спустя после того, как он вышел, и прежде, чем Аманда успела сдвинуться с места, Стивен вернулся в комнату. На этот раз он направился к дочери так стремительно, что не дал ей времени отреагировать. Он молча подошел к ней и поцеловал в лоб. Затем, не говоря ни слова, он снова вышел. Если бы он знал, что этот день станет последним, когда он видит ее, целует ее и безмолвно говорит ей, что желает ей счастья, этот поцелуй длился бы намного дольше. Возможно, даже Кейт, которая в тот момент стояла на кухне и с необычайной сноровкой орудовала ножом, нарезая морковку для обеденного рагу, пока Карла выпытывала у нее, почему морковки оранжевые, поцеловала бы Аманду.

Глава 54

Глава 54

27 декабря 2013 года.

Квебек

– За что ты со мной так? – спросила Сьюзан, угрожая Стивену найденной на полу отверткой.

– Я уже сказал тебе, Сьюзан, ты можешь успокоиться, – спокойно ответил он. – Тебе нечего бояться.

Ветер со свистом задувал в зазоры между досками и бил по скрипящим окнам и деревянному фасаду, которые издавали звуки, похожие на гоготание гуся. Сьюзан понятия не имела, что это был за шум. Ей казалось, что на улице собралась огромная стая птиц. Несколько секунд она молча стояла с отверткой в руке, обдумывая свои шансы выбраться отсюда живой. Спокойный взгляд Стивена, который никак не реагировал на ее отважное поведение, сбил ее с толку, и она не знала, что делать. Само его присутствие приводило ее в ужас, но в то же время в самой глубине души она благодарила его за то, что он не позволил ей умереть от холода.

Стивен воспользовался ситуацией, чтобы показать Сьюзан, что он не опасен. Он повернулся к ней спиной и скинул в сторону гору одежды, которая лежала на кресле. Сьюзан смотрела на него широко распахнутыми глазами. Он поднял одежду всего двумя пальцами, а затем сел, положив ладони на колени.

– Сьюзан, сегодня вечером я отвезу тебя обратно в Нью-Йорк. Тебе не о чем беспокоиться, – сказал он.

Он надеялся, что мысль о том, что она вернется в город снова, наконец пробудит ее от того кошмара, в котором она оказалась. Еще секунду девушка стояла не двигаясь. Она не понимала, что происходит. Она до сих пор не осознавала, почему ее похитили, и, если ей предстоит умереть, она хотела знать причину.

– Почему я здесь? – спросила она.

– Лучше тебе не знать, Сьюзан.

– Почему? Если ты хочешь убить меня, сделай это сейчас, – сказала она, охваченная скорее страхом, чем храбростью.

– Ты не умрешь, Сьюзан. Больше не будет ни одной невинной смерти во всей этой истории. Ни от моих рук, ни от чьих-либо еще. Я этого не позволю. Их и без того было слишком много. Я больше не могу, – ответил Стивен.

Он был готов заплакать. Увидев его слабость, Сьюзан опустила отвертку.

– Как тебя зовут? – спросила она.

Стивен робко посмотрел на нее, но не ответил.

– Нет, правда, как тебя зовут?

– Какая разница? Единственные люди, которые знают мое имя, много лет назад навсегда отдалились от меня.

– У всего должно быть имя. Представь, если бы у вещей не было имен. Пришлось бы называть их, показывая пальцем. Это был бы хаос.

Поведение Сьюзан раздражало Стивена. Да, теперь он не собирался ее убивать, но он не привык к таким проявлениям близости. Он почти забыл о тех чувствах, которые испытывал, когда просто с кем-то разговаривал.

– Нет, не хаос, – возразил он, и на его глазах выступили слезы.

– Так тебя некому будет утешить, – сказала Сьюзан.

– Что это ты так переменилась ко мне? – серьезно спросил Стивен.

– Не знаю, – ответила она. – Думаю, даже когда я здесь, в месте, где совсем не хочу находиться, я должна быть благодарной за каждую секунду жизни. Даже если благодарить мне придется тебя.

– Я тебя не понимаю. Я был в шаге от того, чтобы убить тебя. Клянусь, я был готов это сделать, – ответил Стивен.

Он хотел продолжить, но вдруг горькие слезы потекли из его глаз: он не мог видеть себя таким, как рассказывал этой несчастной девушке, о которой не знал абсолютно ничего.

Сьюзан не понимала, что делать: поднять отвертку или бросить ее на пол, кричать или плакать вместе с ним.

– Не плачь, пожалуйста. Я не могу смотреть, как кто-то плачет. У меня самой наворачиваются слезы.

Стивен поднял глаза и увидел, что Сьюзан тоже плачет, стоя всего в метре от него. То, что она была так близко, его удивило. Он не знал, было ли ошибкой то, что он решил не следовать своему плану, но в тот момент ему было все равно.

– Прости, Сьюзан, – сказал он.

– За что?

Девушка сделала шаг назад и снова подняла отвертку:

– Она все еще у меня, помнишь?

– Прости, что я привез тебя сюда. У тебя своя жизнь, а я попытался отнять ее.

Сьюзан снова опустила отвертку, подошла к нему и, не говоря ни слова, обняла его.

Глава 55

Глава 55

27 декабря 2013 года.

Бостон

– Теперь, когда доктор Дженкинс ушел, мы можем спокойно продолжить наш разговор, – сказал Джейкоб.

Лучи восходящего солнца пробивались в крошечное окно, наполняя воздух смутной ясностью. С каждой минутой Стелла чувствовала себя все более уставшей. Она не спала всю ночь, но даже не думала о сне и была намерена добраться до сути дела. Появление директора взбудоражило ее. Она все меньше и меньше понимала причины обостренной скрытности Джейкоба. Ее блокнот был исписан разрозненными замечаниями, нацарапанными неровным почерком:

«зовут Джейкоб», «Солт-Лейк-Сити», «неблагополучная семья», «умный», «ярмарка», «Аманда», «сон», «двойственность», «биполярность?», «расстройство личности», «любовь-ненависть», «Клаудия Дженкинс», «убили мать», «отец в тюрьме», «инстинкт защитника», «правда о докторе Дженкинсе»…

Шли часы, и эта мешанина мыслей превратилась в настолько запутанный пазл, что стало ясно: ей не хватает ключевых деталей, чтобы его решить. В глазах Стеллы любой вариант развития истории был возможен, любая гипотеза могла быть верной, и ни одна из них не казалась более очевидной, чем другая. Единственное, в чем она была уверена, – что во всем этом деле было два трупа: Дженифер Траузе и Клаудия Дженкинс. Остальное могло быть выдумкой, созданной, чтобы водить ее из стороны в сторону, заставляя блуждать между различными предположениями, пока сам Джейкоб играет с директором.