Глава 57

Глава 57

27 декабря 2013 года.

Бостон

Более четырех часов Лаура бродила по улицам Бостона, не разбирая дороги, но все время двигаясь в противоположном направлении от того места, куда спешили пожарные машины. Она обернулась и увидела вдалеке огонь и столб дыма. Он поднимался над зданием, из которого она только что вышла и где встретилась со своей бывшей любовью. Она хотела остановить Дженкинса, она знала, почему он здесь, но не сделала этого. Теперь, когда Клаудия умерла, не было никакого смысла хранить крупицы прошлого. Несмотря на то что ей всего сорок четыре года, кошмарная жизнь превратила ее в старуху с растрепанными седыми волосами, мутными глазами и черным сердцем. Несколько месяцев она не выходила из квартиры, расположенной на девятом этаже, куда не проникал свет. Ее жизнь состояла из того, чтобы спать, записывать и звонить. Она старалась не растревожить свое состояние полусна с единственной целью: чтобы сны не останавливались. За прошедшие годы она научилась жить практически безо всего, не соблюдала гигиену и почти не ела. Было время, когда она целые дни проводила в постели, поднимаясь лишь для того, чтобы записать имя и отправить его в мир, – чтобы этот листок бумаги исполнил свой долг. Через несколько дней она вставала и делала звонок, ожидая, что голос на другом конце линии сообщит ей, что работа выполнена.

Она продолжала идти по улице. Солнечный свет раздражал ее, и она зашла в переулок, где стояло несколько мусорных баков. Она села у одного из них и несколько минут неподвижно смотрела на переходящих улицу пешеходов, гонимых суетой городской жизни. Был полдень. Наблюдая за нескончаемым движением города, она заснула.

Во сне Лаура увидела себя в молодости. Она шла по улицам исчезающего мира. Фундамент домов начинал дрожать и вдруг проваливался, а затем земля поглощала все, что было вокруг. Небо из фиолетового становилось синим или пурпурным, с зеленых туч падали желтые капли. Тротуар под ногами Лауры таял и испарялся. Самолеты, оставляющие на небе белые борозды, торопились приземлиться в городах, а в их иллюминаторах кричали испуганные пассажиры. Лаура шагала по этому зыбкому миру, который приближался к своему концу. Некоторые, видя, что их дома вот-вот поглотит земля, пытались спасти от бедствия хоть какую-то мебель и выбрасывали ее из окон, однако она исчезала прежде, чем касалась травы. В конце улицы со всех ног бежала какая-то девочка. Она пыталась догнать телефонную будку, но ей никак не удавалось добраться до нее. Как бы она ни старалась, она не могла сдвинуться с места: земля уходила из-под ее ног в обратном направлении. Лаура направилась к ней и остановилась рядом с бегущей до изнеможения девочкой. Небо стало красным. Здания испарялись перед глазами Лауры. Остались только она, девочка и телефонная будка в нескольких метрах от них. Лаура наклонилась, схватила девочку за подбородок, повернула ее лицо к себе и спросила:

– Как тебя зовут?

– Не скажу.

– Как тебя зовут, девчонка?

– Нет!

– Какое сейчас число?

Девочка посмотрела ей в глаза. Когда она уже собиралась ответить, из телефонной будки раздался звонок. Лаура выпрямилась и несколько часов шла до будки, в которой все это время не прекращал звонить телефон. Когда Лаура сняла трубку, она услышала едва слышный голос на другом конце линии:

– Декабрь.

– Какого года?

– Последнего.

Глаза Лауры, которые все это время спокойно смотрели на исчезновение мира, наполнились ужасом. Она выронила трубку, вышла из кабины и снова направилась к девочке. Как только она ступила в грязевую массу, в которую превратился асфальт уже несуществующего города, будка за ее спиной исчезла. Она подняла девочку за локти и закричала:

– Как тебя зовут?!

Лаура трясла девочку, а та заливалась истошным смехом.

– Скажи мне, как тебя зовут? – в отчаянии кричала Лаура.

Исчезающий мир уносил последнее, что в нем оставалось. Слова Лауры с каждым разом звучали все глуше, несмотря на ее крики. Будто заметив, как была встревожена Лаура, девочка перестала смеяться. Смотря ей прямо в глаза, она прошептала имя, но Лаура ничего не услышала.

– Повтори! – закричала она изо всех сил.

Ее время подходило к концу, и она это знала.

– Меня зовут…

Задыхаясь, Лаура проснулась. С удивлением она вдруг поняла, что находится не в своей квартире и что люди, проходящие мимо, едва ли замечают ее. Она резко поднялась и начала рыться в валявшемся на земле мусоре, пытаясь найти какой-нибудь кусок бумаги. Она оторвала лист от грязной газеты, вытащила из кармана ручку и написала: «Стелла Хайден, конец дней».

Глава 58

Глава 58

24 декабря 2013 года.

00:00. Бостон

Девичий крик бьет по барабанным перепонкам и сотрясает душу. От моей смелости не остается и следа, когда я вижу, что на лице типа с белыми волосами застыла маска недоумения. Он смотрит на меня, замершего с высоко поднятым и решительно направленным на спину человека с топором ножом. Кажется, будто время остановилось, и я наблюдаю за тем, как все они, один за другим, открывают глаза и поворачиваются ко мне. Это какое-то странное ощущение, вызванное воздействием адреналина: будто все летит и стоит одновременно. Это энергия, которая охватывает тебя так, что ты едва ощущаешь мышцы. За то время, пока нож опускается на спину этого сумасшедшего, я успеваю возвратиться в Солт-Лейк-Сити и снова увидеть улыбку Аманды, вспомнить ее ласки и взгляд…

Мне кажется, что прошла целая вечность и никогда не наступит тот момент, когда один из этих нелюдей наконец заплатит за то, что произошло с ней. Когда я мысленно возвращаюсь из Солт-Лейк-Сити, то вижу, как нож входит в спину одного из членов «Семерки». Все вокруг остается неподвижным. Даже крик девушки не успел смолкнуть. Не прошло даже одной секунды, а мне кажется, что минула целая вечность.

Я вижу, как из него уходит жизнь, как от рук отца умирает моя мать. На мгновение мне кажется, что время остановилось, но вдруг все снова приходит в движение и устремляется вперед; девушка снова начинает кричать, и под ее крики все срываются со своих мест: кто-то прыгает на нее, кто-то в ярости бросается ко мне. Снаружи доносится гул мотора. Толстяк с красным лицом и бешеным взглядом накидывается на меня, широко раскинув руки. Я вырываю нож из спины человека с топором, пока он медленно поворачивается ко мне. Все начинает происходить слишком быстро, и теперь у меня нет времени на то, чтобы думать.

Я вонзаю нож в живот толстяка, схватившего меня за шею. Я начинаю задыхаться, но, как бы сильно я ни сжимал рукоять, как бы ни старался поглубже вогнать лезвие в плоть, этот человек не отпускает меня; кажется, будто он и вовсе не чувствует боли. Я ничего не могу сделать, мои глаза постепенно закрываются, и я начинаю терять сознание, погружаясь в темную бездну.

Я представляю, что всего этого не было, как и не было всех этих лет поисков. И чем больше я думаю об этом, тем больше начинаю верить, что это действительно так. Я вижу себя смеющимся над шутками дяди в Солт-Лейк-Сити, вижу, как прыгаю на кровати родителей, вижу тот нереальный бесплодный мир, который прекратил существование уже слишком давно. Жизнь вокруг меня затухает. Остальные видят, как я погружаюсь во мрак, как теряю силы в когтях этого существа с таким дружелюбным и вместе с тем таким подлым видом, что по телу пробегает дрожь.

Мои руки опускаются, я готов вот-вот сдаться, но вдруг замечаю, как изо рта толстяка течет струйка крови, а яростные глаза наполняются страхом. Он отпускает меня. Воздух тут же заполняет легкие, возвращая меня к жизни, и в голову снова приходят мысли об Аманде.

Я падаю на пол и вижу, как толстяк пятится и смотрит на свои руки, покрытые кровью, льющейся из его живота. С каждым его шагом назад, трое других членов «Семерки» делают шаг вперед. Человек с топором – тот, которого я ударил первым, – так и стоит на месте. Из последних сил я поднимаю правую руку, пытаясь выиграть немного времени. В ней я держу записку Аманды со звездой на обратной стороне. Едва неслышным голосом я вскрикиваю:

– Она умрет!

Увидев записку, на которую сначала не обратили внимания, они в растерянности застывают. Беловолосый делает два шага вперед и поднимает руку, давая остальным знак остановиться. Человек с топором, по-прежнему не двигаясь, стоит на ногах рядом с девушкой, которая испуганно оглядывается по сторонам. Ну же! Бросай топор!

– Кто умрет, Стивен?

– Стивен?! – восклицает смуглый парень. – Это не Стивен. Стивен только что уехал.

Человек с белыми волосами устремляет на меня удивленный взгляд и, будто все еще не веря, хмурится:

– Так ты не Стивен?

Я с трудом встаю на одно колено и, помогая себе правой рукой, поднимаюсь на ноги.

– Нет, я не Стивен. Но какая разница? – отвечаю я, хвалясь своей смелостью.

– Тогда кто ты такой, черт тебя подери?

– Я Джейкоб.

– И кто же умрет, Джейкоб?

– Лаура.

– Что?! – вскрикивает он.

– Лаура должна умереть.

Беловолосый молчит всего мгновение, но этого достаточно, чтобы я успел отдышаться. У меня так болит шея, что кажется, будто она сломана. Мои руки залиты кровью и… Где он? Где?! Я прихожу в ужас, осознав, что у меня в руках нет ножа. Он так и остался в животе толстяка. Теперь я безоружен и не могу противостоять своим врагам. Если тот тип с топором решит воспользоваться им, мне конец.