Я положил журнал, который сжимал в пальцах, на татами и, не сдержавшись, перебил его:

– Что ж, не получается ли тогда, что буддизм отрицает саму человеческую натуру? Касательно твоего недавнего рассказа выходит, что обезьяна гораздо ближе к духовному просветлению, нежели мы, разве нет?

– Да, это так, – просто ответил Кёгокудо. – Звери гораздо меньше сомневаются и сбиваются с дороги, и в этом смысле они, возможно, гораздо ближе к сатори, нежели мы. Однако животное не может достичь просветления и стать Буддой. Животные ведь не могут перестать быть животными и отбросить свою природу. Невозможно достичь истинного духовного просветления, не отбросив привязанности к жизни. Иными словами, сущность буддизма не в отрицании человеческой натуры, но в том, чтобы ее превозмочь, совершив акт трансценденции. Это – правильное понимание буддизма.

– Но это же означает, что буддизм как будто приказывает нам умереть!

Я почувствовал себя опустошенным, и все мои усилия показались мне бессмысленными. Разумеется, виной тому была не только Кисимодзин.

– Не нужно быть таким категоричным: с точки зрения буддизма жизнь не столь эфемерна. Однако, как говорится, «десять человек – десять цветов» – у каждого свой способ восприятия. Ради обычных людей – таких, как ты – буддизм пришел от хинаяны, или «малой колесницы», к махаяне, «великой», или «большой колеснице», – учению, ведущему к Пробуждению во благо всех живых существ. Культ Кисимодзин, существующий в Японии, по своей сути гораздо ближе к брахманизму, нежели к буддизму. В конечном счете Кисимодзин-Каритэймо не отбросила все свои привязанности и до сих пор продолжает любить своих детей. Именно по этой причине и по сей день ей поклоняется множество людей. Святой Нитирэн также, кажется, верил в Кисимодзин. Ведь тот храм… Хомёдзи – принадлежит к буддийской секте Нитирэн, верно?

– Там!.. – словно ощутив прилив жизненной энергии, воскликнул Киба. – Этот храм Хомёдзи… Я ведь пришел сюда не для того, чтобы услышать историю индийской богини Кисимодзин. Я пришел, чтобы спросить о храме Кисимодзин, который является частью храма Хомёдзи в Дзосигая. Эй, а вы двое что, во что-то впутались?

Киба практически насильно вернул разговор в прежнее русло. Он ведь был следователем по уголовным делам. Я испытывал некоторое внутреннее сопротивление перед тем, чтобы открыть ему полную картину происшествия. Тем не менее, раз уж до этого дошло, пути назад уже не было, поэтому я нерешительно и отрывочно посвятил его в обстоятельства последних нескольких дней. Однако Киба был на удивление хорошим слушателем и гораздо лучше схватывал суть произошедшего и восстанавливал из моих слов полную картину происшествия и расследования, нежели это делали Энокидзу и Кёгокудо, когда я рассказывал им об этом деле.