– Поскольку это имеет отношение к клинике Куондзи, ты не мог «это так просто оставить» – и что же это означает? – поинтересовался Кёгокудо.

Киба хмыкнул и швырнул на стол что-то, выглядевшее как свернутый в трубку журнал:

– Вот это. Полгода назад я начал расследование дела об исчезновении младенцев в клинике Куондзи. А вот это я только что купил на площади перед станцией Накано.

Журнал под названием «Подлинные истории о сверхъестественном», написанным замысловатыми устаревшими иероглифами, относился к таблоидам касутори самого низкого пошиба. Над эротическим изображением обнаженной женщины на его обложке были напечатаны крикливые и безвкусные заголовки: «Кисимодзин, пожирающая младенцев! В утробе безумной развратницы поселился демон – или змея?..»

Это все-таки кто-то сделал… Я почувствовал, как кровь бросилась мне в лицо. Так, значит, слухи распространились настолько далеко. Было почти странно, что в этом полуподпольном деловом мире, существовавшем за счет болтливой и падкой на грязные сенсации черни, до сих пор не появилась подобная статья. В конце концов, всего двумя или тремя днями ранее я сам был одним из этих людей. Однако… однако, что это будет значить для нашего дела?

Кёгокудо с кислой миной взял в руки журнал и открыл его.

– Данна, то дело о пропавших младенцах – что это, в сущности, за дело?

– Об этом там тоже есть. С конца лета позапрошлого года были один за другим поданы три судебных иска. Трое младенцев, которые должны были родиться, исчезли. Подозрительно, правда? И все – из одной и той же клиники. Я немедленно взялся за дело. Но у этого лысого старикана большие яйца. Он повел себя как ни в чем не бывало; заявил, что все это – всего лишь недопонимание. Все дети были мертворожденными, и их останки были переданы семьям. А потом явилась его строящая из себя невесть что старуха и добавила, что они понимают скорбь родителей, потерявших детей, но все эти беспочвенные обвинения причиняют им беспокойство. Если б жалобу подал только один человек, в это можно было бы поверить; но трое!.. Можно ли было сохранять хорошую мину при таких обстоятельствах? Я решил в этом разобраться. Уже дошло до того, что я получил ордер и собирался провести обыск в их доме.

– Почему ты этого не сделал?

– Потому что все три иска по этому делу были одновременно отозваны. Ну, уж это было еще более подозрительно. Но все же если никто не жалуется, то и расследование проводить невозможно. С досады я готов был в пупок себя укусить.