– Никакой такой дурацкой силой они не обладают. Проклятия, если так можно выразиться, это установленная в мозге бомба замедленного действия. А-а… ты что, не понимаешь?

Какая была разница, понимал я или не понимал. Если этот человек сказал, что они работали, – то они работали. Я только это и хотел выяснить.

– Кёгокудо, я понял, о чем ты говоришь. Но ты можешь снять это проклятие?

Ответа не последовало.

– Ты не можешь?! В чем дело?!

– Я могу. Ты, собственно…

– Семья Куондзи… Освободи семью Куондзи от их проклятия!

На мгновение ночь озарилась ярким светом, и все вокруг стало ослепительно-белым.

Текстура выгоревших на солнце деревянных дверей храма отчетливо вспыхнула у меня перед глазами. Послеобраз, отпечатавшийся на сетчатке, все еще продолжал некоторое время мерцать у меня перед глазами после того, как меня вновь поглотила темнота.

Послышались раскаты грома. Затем небо как будто разорвалось и полил дождь. Его крупные капли ожесточенно бились о мою кожу, словно наказывая меня за мою глупость.

– Отказываюсь, – отчетливо прозвучал голос Кёгокудо на фоне приглушенных громовых раскатов.

– Почему?! Разве это – не одна из твоих обязанностей?! Ты что, отказываешься исполнить мою просьбу?!

– Послушай меня, Сэкигути. Я не хочу, чтобы в результате моих действий погибли или пострадали люди. Оставь в покое это дурацкое дело, и оно уладится само собой.

– Что в нем дурацкого?!

Очередная вспышка молнии вернула мне возможность видеть. Лицо моего друга, похожее на призрак умершего, за деревянной решеткой двери, – послеобраз на сетчатке, медленно растворяющийся в темноте.

Все было сказано. Кёгокудо – дух старинного храма – завершил свои прорицания.

– Пока ты не возьмешься за эту работу, я отсюда ни шагу не сделаю! Ты понял меня, Кёгокудо?! Я серьезно! – Я изо всех сил повысил голос, так что в нем отчетливо проступило отчаяние, и уселся на пол. Скорее, это выглядело так, будто у меня подогнулись колени. Я прислонился спиной к ящику для сбора пожертвований, и все суставы и каждый мускул в моем теле наконец расслабились.

Теплый дождь ударялся каплями о мою разгоряченную кожу.

Может быть, я сходил с ума?