Подруги уставились друг на друга.

Рита Кеннеди.

Наседка ахнула:

— Она даже не пыталась скрыть девичью фамилию.

— А как же рак? Ведь мать Софи болела раком? — Мелочь схватила было слойку, но снова положила ее.

— Наверное, вышла в ремиссию. И приехала в Литтл-Шоу, чтобы отомстить. Попытаться восстановить справедливость. Убив трех человек, которые нажились на убийстве ее дочери. И еще одного человека, который находился в центре всего, — объявила Джей-Эм.

— Только вот Мэриголд осталась жива, а теперь, когда Митча арестовали, меры безопасности в больнице наверняка ослабят. — У Джинни задрожал голос: отсутствующие детали головоломки вставали на место. Она вскочила и стала рассматривать людей в толпе. — Где Рита? Ее кто-нибудь видел? Надо позвонить в полицию.

Джей-Эм поднялась и с высоты своего роста оглядела столики:

— Она где-то здесь. Мы с Мелочью проверим бар. Наседка, ты прикрой кухню и биргартен на задах. Джинни, звони Уоллесу. Тебя он наверняка послушает.

Джинни подождала, когда три ее подруги скроются в баре, и набрала номер.

— Это Уоллес. Не оставляйте сообщения, потому что я их не слушаю. Если дело срочное, звоните — три девятки.

Голосовая почта Уоллеса оказалась нелюбезной, под стать ему самому. Джинни принялась нажимать кнопки, чтобы дозвониться до констебля Сингх и местного полицейского участка, но ей не отвечали. В висках застучало. Может, позвонить в больницу? А что, если она все испортит? В больнице могут решить, что она их дурачит, отвлекутся, и все кончится чем-нибудь ужасным. Джинни снова набрала номер Уоллеса и, несмотря на его обращение, в подробностях изложила все, что ей с подругами удалось выяснить. Такое же сообщение она оставила Аните, а потом отправила обоим по эсэмэске.

Коннор был прав: надо всегда носить телефон с собой. Если бы только она могла сказать то же самое Уоллесу и Аните!

Через несколько минут появилась Наседка с пылающими щеками. Джинни бросила столик и побежала к ней.

— Ее там нет. Что говорят Джей-Эм и Мелочь?

— Они пока не возвращались, — сказала Джинни.

Тут из дверей бара нетвердой походкой вышли Эсме и Элси; в тележке для покупок покачивалась большая коробка с сэндвичами и пирожными.

— Куда они могли деться?

— Ты про Джей-Эм и Мелочь? — спросила Эсме.

— Да. Вы их видели?

— Их трудно не заметить. Джей-Эм высоченная и везде нос сунет. А Мелочь сразу ушла за стойку, в кабинет в глубине бара. По-моему, она искала Риту, — сказала Эсме.

— Тогда-то Хизер и сказала им, что Рита на улице. Поэтому они вышли искать ее, а потом все вместе уехали, — прибавила Элси.

— Что? — Краска отлила от лица Наседки, и Эсме погладила ее по руке.

— Ну-ну, милая. Наверное, они просто отвезли Риту домой. Она очень тяжело восприняла историю с Митчем.

— Вы точно видели, что они уехали с ней?

— Точнее некуда. Рита караулила шведский стол, как ястреб. Поэтому я и вышла следом за ней. Понимаете, мы хотели прихватить домой пару-тройку гостинцев. Разнообразить пенсионное меню.

— Сп-пасибо. Нам, наверное, пора, — выдавила Джинни.

Она взяла Наседку под руку, и они пошли прочь. Когда она посмотрела на ситуацию глазами Риты, ей стало плохо. Джей-Эм и Мелочь явно ищут что-то… или кого-то. Рита наверняка видела, как они обшаривают бар, и решила действовать.

— Ну зачем они поехали с ней? — хрипло спросила Наседка.

— Вряд ли они сделали это по своей воле. Может, последовали за ней к машине, и там она принудила их ехать. Рита очень сильная, она же постоянно таскает пивные бочонки. — Джинни старалась не впадать в панику.

— Но почему? Как, по-твоему, она м-может причинить им вред?

— Я уверена, что они в безопасности. Рите нужна Мэриголд. — Джинни попыталась отогнать непослушные мысли, но это было нелегко. Рита доказала, что готова напасть на любого, кто, по ее мнению, предал ее дочь. Может, и они все вчетвером попали в эту категорию?

И прежде всего — сама Джинни. В конце концов, это она указала на полосы Месса на ногтях Луизы. И, возможно, тем самым вскрыла всю цепочку событий.

А Мэриголд? Она все еще в больнице, приходит в себя после ножевых ранений. Если Рита совершит еще одно покушение на убийство…

— Ты права. Но что нам делать? — Глаза на лице Наседки стали огромными.

— Едем в больницу. Ты в состоянии вести машину?

— Больница. Конечно. Если бы я была взбешенной убийцей, я бы отправилась именно туда. — Наседка судорожно вздохнула. — А машину я, кстати, вожу хорошо. Адам шутил, что, если бы я задумала сделать криминальную карьеру, грабители бы обязательно сажали за руль меня. Обычно я стараюсь не лихачить. Штрафы за превышение скорости, сама понимаешь.

Джинни понимала.

Подобно Наседке, она никогда не влипала в неприятности и не нарушала правил. Джинни старалась держаться в задних рядах, живя свою жизнь так, чтобы причинять окружающим как можно меньше хлопот. И все же после своего переселения в Литтл-Шоу она обнаружила труп, разрыла могилу, не дала человеку погибнуть в пожаре и вот теперь пытается помешать не вполне безгрешной женщине стать жертвой убийцы.

— Мне кажется, полихачить нам придется, — сказала Джинни, и обе влезли в автомобильчик Наседки. На заднем сиденье лежали коробки с вязаными гнездами и одеяльце для Брендона.

Наседка натянула кожаные перчатки для вождения, и мотор взревел.

— Тогда пристегнись.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Наседка подтвердила свои слова делом: она действительно великолепно водила машину, хотя к тому времени, как показалась больница, у Джинни успели побелеть костяшки. Она продолжала оставлять сообщения и Уоллесу, и Аните, и в полицейском участке, но ответа все не было.

Наседка, не глуша мотор, остановила машину у главного входа больницы Трентон-холл. Мимо ходили пациенты.

— Ты знаешь, как выглядит Ритина машина? — спросила Джинни, не уверенная, что хочет эту машину увидеть. Если она здесь, то они в нужном месте. Но если машины здесь нет, это значит, что Рита увезла их подруг куда-то еще.

— Желтый фургон «Транзит». — Наседка огляделась, не двигаясь с водительского места, и тяжело вздохнула. — Вон он. Риты я не вижу, но, если она увезла их силой, они могут быть в машине. Сходим проверим? — В ее больших глазах металась нерешительность.

Джинни потянулась и обхватила подругу за плечи:

— Сходи проверь, там они или нет. Вдруг им нужна медицинская помощь — тогда мы приехали куда надо. А я пойду в больницу. Я знаю, что Мэриголд — преступница, но нельзя допустить, чтобы погиб кто-нибудь еще.

— Разумеется. — Наседка обняла ее в ответ и вытерла слезы. — Но как ты попадешь в реанимацию? Туда обычно пускают только родственников.

— Я что-нибудь придумаю. — Джинни выбралась из машины. Наседка на куда более умеренной скорости въехала на главную парковку, оставив подругу одну.

Джинни вошла в вестибюль и огляделась. Один охранник дежурил у лифта. На дальнем конце регистраторской стойки еще один охранник смотрел в целый пасьянс экранов. Подойти к ним? А вдруг они ей не поверят? От этой мысли Джинни замерла. Нет, она не может так рисковать.

Что дальше?

К лифтам направлялись несколько медсестер, дежурный с усталыми глазами катил пустое кресло. Постукивали колеса, ритм легкой болтовни растекся по напряженным плечам Джинни, принося с собой спокойствие и почти расслабление. Она не была врачом, не была даже медсестрой, но полжизни занималась тем, что безмолвно спасала людей. Вот и сейчас она делает то же самое. Спасает человека.

Джинни шагнула в первый же лифт и безмятежно улыбнулась стоявшим там двум врачам, после чего стала просматривать справочник. Врачи, не обращая на нее внимания, продолжали разговор. Двери лифта закрылись.

Реанимация находилась на третьем этаже. Лифт медленно полз вверх, у Джинни громко стучало сердце. Вот, наконец, и третий этаж. Двери кабины разъехались.

Первыми вышли врачи. Джинни спокойно последовала за ними, стараясь не ускорять шаг и не выглядеть так, будто не знает, куда идти. Она знала, куда идти. В отличие от больницы, в которой лежал Гарольд, стрелки здесь были красными, и Джинни просто следовала указателям, пока не показалась небольшая угловая регистратура.

За стойкой были две женщины, но они о чем-то увлеченно беседовали, и Джинни просто пошла дальше. Наконец стойка скрылась из вида.

У нее все получилось. Но теперь надо найти палату Мэриголд. Джинни надеялась, что она не…

Из коридора донесся перестук колесиков, и медсестра, катившая тележку, остановилась перед одной из дверей. Рот женщины скрывала медицинская маска, волосы были забраны под сетку. Даже руки были обтянуты виниловыми перчатками, но в ушах качались большие золотые кольца.

Рита.

У Джинни сжалось сердце. Хозяйка бара повернула дверную ручку и скрылась в палате. Стараясь не поддаваться панике, Джинни прибавила шагу. Вот и тележка. Но Джинни все равно не знала, что делать, — может быть, потому что все еще надеялась услышать сирены полицейских машин, которые несутся к больнице, надеялась, что ей перезвонят Уоллес или Сингх. Ничего этого она не дождалась.

Взявшись за холодную дверную ручку, Джинни приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

На больничной кровати, стоявшей посреди палаты, лежала под смятыми простынями Мэриголд Бентли, опутанная трубочками. Глаза закрыты, лицо покрыто ссадинами и царапинами. Рядом с ней вспыхивал и пищал монитор, пищали машины, призванные не дать ей умереть.