Накануне Джинни уже говорила с золовкой, но понимала: чтобы унять тревогу Нэнси, короткого разговора недостаточно.

— Ну как все прошло в баре? Новости есть? — спросила Нэнси в качестве приветствия.

— Не особенно. — Джинни сочла местные сплетни не стоящими упоминания. — Элисон счастлива, что ее отпустили, хотя то и дело плачет. И… в среду похороны Луизы. Не знаю, пойду ли я.

— Пойдешь, конечно.

— С чего ты взяла?

Нэнси рассмеялась:

— Потому что я тебя знаю. Ты всегда делаешь то, что должно, даже если тебе не хочется. Особенно если тебе не хочется.

Нэнси замолчала, и до Джинни долетел голос Иэна: «Это Джинни? Скажи, ей понравится. Солнца много, и в саду копаться не надо».

Нэнси тихонько зарычала, и в трубке воцарилась тишина, словно микрофон прикрыли рукой.

— Прости, пожалуйста. Иэн решил…

— Что ты уже выложила мне ваш план, что бы вы там ни придумали? — Джинни вздохнула. Не надо было ломать голову, чтобы угадать, о чем речь.

— Не то чтобы придумали… — Голос Нэнси вдруг стал непривычно кротким. — Но мы тут вчера наткнулись на Рэдклиффов. Они продают свой дом, но о продаже еще не объявили. Помнишь его? Чудесный домик у дороги, все работы уже закончены. Так близко к нам… и к Эм с девочками. Рэдклиффы хотели бы продать дом из рук в руки и согласились придержать его на неделю. Ну, что скажешь?

Боже. Джинни закрыла глаза. Она несколько раз была на новогодних вечеринках, которые устраивали Рэдклиффы, и просто влюбилась в маленький, но красивый дом. Но хочет ли она возвращаться в Бристоль?

Не будет ли это капитуляцией?

— Я не…

— Не нужно отвечать сегодня же. Ты устала, я знаю. Просто обещай, что подумаешь.

— Ладно, — согласилась Джинни, и Нэнси тихо вздохнула.

— Вот и хорошо. Я просто боюсь, что ты снова забьешься в свою раковину, библиотека же закрыта и неизвестно когда откроется. А ты, если надумаешь вернуться, без труда найдешь работу на неполный день. Или поможешь мне с детьми. Я обожаю своих внучек, но врать не буду: возраст дает о себе знать. Мы могли бы водить их на прогулку вместе. Подумай, сколько будет радости. И никаких убийств.

Из прихожей донеслось шебуршание. Эдгар с видом победителя влетел в гостиную, на ходу раздирая когтями то, что некогда было принадлежавшим Эрику «Алфавитным справочником Лондона».

— Что за шум? — требовательно спросила Нэнси.

— Это кот. Он просто играет. — Джинни не хотелось вдаваться в подробности только что совершенного преступления. Хотя она начинала понимать, почему Луиза не желала видеть кота рядом с книгами: библиофилом его не назовешь.

— Кот? — Нэнси фыркнула, словно предъявляя коллегии присяжных последний аргумент.

Они поболтали еще пару минут и закончили разговор. Сборник кроссвордов так и лежал на коленях Джинни, а страницы растерзанного справочника — посреди комнаты. Джинни взглянула на синее вольтеровское кресло.

— Слышишь, Эрик? Твоя сестра тревожится за меня.

В гостиной царило молчание. Эдгар, сделав свое черное дело, снова прокрался к Джейн Остин. Джинни закрыла глаза. В голове крутился золовкин вопрос.

Что ей теперь делать?

Вести беседы с умершим мужем? Позволить коту уничтожить все ее книги?

Можно ухаживать за могилами на кладбище, можно вязать гнезда вместе с Наседкой. Она, без сомнения, найдет еще какие-нибудь благотворительные организации, где сможет быть полезной. И все же перед ней простираются бесконечные часы, которые надо чем-то занять.

До сих пор Джинни по-настоящему умела только быть миссис Коул. Очень жаль, потому что она никогда больше не сможет занимать эту должность.

Стоял прекрасный для садовых работ день. Джинни вытерла лоб и окинула взглядом плоды своего труда. Заросший огород теперь в порядке, а еще она составила список всего, что надо купить в питомнике. Нужна теплица, чтобы выращивать собственную рассаду, не беспокоясь из-за заморозков, но пока теплицы нет, рассаду придется покупать.

От работы в саду туман в голове рассеялся, а аппетит проснулся. Хорошо бы выпить чаю со сконом, а потом принять душ. Джинни оставила рабочие ботинки у дверей зимнего сада, вошла в кухню и увидела Эдгара. Кот с довольным видом сидел на толстом учебном пособии для библиотекарей, которым снабдил ее Гарольд.

Тот факт, что пособие лежит на полу, говорил о том, что Эдгар еще и сбросил его с кухонного стола.

Опять он за свое? Джинни быстро подхватила кота и села на стул. Пальцы гладили мягкую теплую шерсть. Эдгара теперь всегда ждала миска с едой, и шкурка у него блестела.

— Пришла пора серьезно поговорить о твоих привычках. Ты рвешь книги потому, что я поставила твою когтеточку в другой комнате? Давай перенесем ее еще куда-нибудь. Вообще, хочу предложить тебе сделку. Ты больше не играешь с книгами, а я за это куплю тебе новую игрушечную мышь.

Эдгар поднял нос и уставился на Джинни немигающими янтарными глазами; весь его вид говорил, что он взрослый кот и такими вещами его не соблазнишь.

— Ладно. Но насчет книг я совершенно серьезно. Прекрати их трепать.

В ответ Эдгар вывернулся у нее из рук и мазнул лапой по перевернутому руководству. Коготь зацепил виниловую обложку и разодрал приклеенный поверх нее лист с напечатанным названием до картонной основы.

Гарольд придет в ярость.

Джинни закрыла глаза. Нет, не придет — он ведь больше не заведует библиотекой. И кто знает, когда она снова откроется? Но это не умаляет ее вины. Джинни не их тех, кто умышленно портит чужую собственность. И пусть Гарольд сомневался в том, что Луиза или еще хоть кто-нибудь обращались к этому руководству, Джинни не может вернуть его в растерзанном виде.

У Эрика, который собирал модели самолетов, какого только клея не было. Распечатать новую обложку несложно. Главное — заклеить порванное место.

Отогнав кота, Джинни осмотрела повреждения. По голубому винилу шло название конференции, для которой изначально предназначалась папка. Некоторые буквы успели выцвести. Сверху на манер пластыря была наклеена заплатка из голубого винила. Видимо, Джинни была не первым человеком, который брался за починку.

— У этого скоросшивателя жизней больше, чем у тебя, — сообщила она коту, разглаживая помятый винил.

Вдруг пальцы нащупали какой-то бугорок. Джинни провела рукой еще раз. Винил немного бугрился, словно между картоном и обложкой сунули монетку.

Может, потому на обложке и сидит заплатка? Чтобы скрыть место надреза? Не многовато ли хлопот для того, чтобы просто…

Джинни ахнула. Как там сказал Гарольд?

«Луиза отнюдь не славилась любовью к новым знаниям». Иными словами, учебное пособие — это последнее место, где Луиза стала бы что-нибудь искать.

Джинни снова пришел на ум сломанный ноготь. Тот самый, который привел ее в хранилище, где она чаяла найти отсутствующие страницы еженедельника.

А может быть, Луиза в тот день спрятала там что-нибудь еще?

С гулко колотящимся сердцем Джинни приподняла виниловую заплатку. Вот оно. К картонной обложке скоросшивателя прижалась крошечная флешка — размером с ноготь большого пальца, не больше.

Неужели та самая, из-за которой погибло столько людей? И откуда кот знал, что флешка здесь?

Джинни повернулась к Эдгару. Кот лизнул лапу, протрусил к лазу и исчез за дверью. Ничего, они обсудят этот вопрос потом. Сейчас надо посмотреть, что на флешке.

Перед переездом зять помог Джинни обновить компьютер, и теперь она еще раз мысленно поблагодарила его: флешка прекрасным образом вошла в один из боковых слотов.

На экране открылся диспетчер файлов.

Который содержал всего одну папку: «Случайные рецепты».

Палец Джинни завис над кнопкой тачпада. Там действительно рецепты или это уловка? А что делать, если там пароль? Пароль ведь гораздо надежнее защитит содержимое папки, чем странное название. А может, папка вообще пуста? Как та, что обнаружилась на флешке в пиджаке Тома Аллана?

Проверить это можно только одним способом.

Джинни щелкнула кнопкой. Ее почти удивило, что папка тут же открылась, явив ей два файла.

Электронная таблица и видео.

Джинни открыла таблицу и пробежала глазами ячейки. Множество дат и названий: «Льюис Райдер Траст», «Монкуэлл Грантс», «Семейный благотворительный фонд „Стивенсон”», а также значительные суммы денег. Рядом — короткие приписки: кладбище, историческое общество, ремонт библиотеки.

Джинни не сразу поняла, что перед ней заявки на финансирование, которые подавал окружной совет, а также отметки о том, были ли эти заявки удовлетворены и какие суммы денег получены.

Всего Джинни насчитала почти двести тысяч фунтов. Сумма огромная, но Джинни не владела информацией и не могла даже предположить, что она значит. Может, это те деньги, в присвоении которых Луиза обвинила Софи Хадсон? Или Софи их обнаружила, пытаясь восстановить свою репутацию?

Джинни щелкнула по видеофайлу, увеличила картинку и нажала «Просмотр».

На угольно-черном экране понемногу начали прорезаться плоскости разных оттенков серого, сопровождаемые странными стонами, а также жужжанием и зигзагами насекомых. Стоны перешли в рычание и продолжались несколько секунд, после чего зазвучали приглушенные голоса.

Что это?

Слов Джинни разобрать не могла, а мрачные серо-черные цвета экрана не содержали никаких подсказок насчет того, что она должна была видеть. Потом послышались тяжелые шаги, и картинка изменилась: камера осветила целую чащу деревьев.