Рэй со стоном поднялся и размял затекшие суставы.

— Ну, теперь и мне пора, — сказал он, разглаживая складки на жилете. — Раз вы начали говорить о деньгах, я отчаливаю.

— Да брось, Рэй! — возмутилась Мейв. — Вечер только начинается.

— Уже почти утро, Мейв. Мне давно пора спать. Мои детки гадают, куда я подевался.

Рэй поковылял к «Аллее диковин» и своим восьминогим и безногим друзьям.

— Наверное, и мне пора, — пробормотала Мейв. — Пора… как это говорят? Взрослеть.

Большой Боб подскочил к ней и помог встать.

— Идем, дорогая. Я уложу тебя в постель.

— Хватит ко мне клеиться, Бобби, — сказал она. Ее тени для век высохли и потрескались, как старая шпаклевка. Мейв выглядела на свои годы и даже старше.

— Вам что-нибудь нужно от меня? — спросил нас Боб перед уходом. — Я бы спросил, каких успехов вы достигли, но боюсь ответа.

Мисс Пентикост по-прежнему лежала в шезлонге, слегка прикрыв глаза. Она рассеянно обвела край почти пустого стакана пальцем.

— Я бы не назвала это успехом, — сказала она. — Хотя в расследовании открылись интересные перспективы.

Это наш стандартный ответ на вопросы клиентов о том, как идут дела. Хотя на этот раз это не было совсем уверткой. Героин, безусловно, был интересной перспективой.

— Один вопрос, — добавила она. — Вы сказали, что у многих в труппе есть судимости. А были дела, связанные с наркотиками?

Большой Боб вздернул бровь.

— Наркотиками? Вы о кокаине?

— Кокаин, опиум, героин — что угодно, кроме спиртного или марихуаны.

— Если у кого-то из труппы и было что-то такое, то мне об этом неизвестно. А ты знаешь кого-нибудь, Мейв?

Мейв резко развернулась. Она упала бы, если бы Боб не подхватил ее.

— Знаю ли я кого-нибудь, кто что?

— Кого-нибудь, кто в прошлом был связан с наркотой. Тяжелой.

Она покачала головой. От этого движения все ее тело еще какое-то время пошатывалось.

— Не-а, — сказала она. — Хотя нельзя сказать, что никто из труппы никогда не употреблял. По молодости я давала такого жару, что и Мэйбл Норманд[8] позавидовала бы. А почему вы спрашиваете?

Мисс П. равнодушно пожала плечами.

— Употребление наркотиков часто идет рука об руку с агрессивным поведением. Как выразилась бы Уилл, я просто прикрываю тылы.

Это был хороший маневр, и я могла бы сказать, что Мейв купилась, но Большой Боб — нет. Он взглянул на меня с любопытством и намеком на возмущение из-за того, что его пытались надурить.

— А, ну ладно, — сказал он. — Я ничего такого не знаю. Но поспрашиваю. Пошли, Мейв. Я тебя провожу. А вам двоим — спокойной ночи.

Мы пожелали спокойной ночи в ответ и остались смотреть, как он ведет старую гадалку к ее трейлеру. Другие группы тоже начали расходиться, в том числе и музыканты. В конце концов остался только скрипач, который наигрывал старую еврейскую мелодию — я слышала, как ее иногда насвистывает Хирам, занимаясь своими делами в морге.

Мисс Пентикост потянулась к стоящей у ее ног бутылке виски и плеснула еще немного в свой стакан. Я сдержалась и не стала спрашивать, как она себя чувствует. Больше самого рассеянного склероза она ненавидела только то, что я докучаю ей из-за него.

— Хотите поговорить здесь или когда вернемся домой? Похоже, вам здесь уютно.

Она повернула голову, чтобы посмотреть, кто может нас услышать. Поблизости не было ни души. Но вокруг стояли трейлеры, и в любом кто-то мог подслушивать у окна.

— Думаю, лучше вернуться на ферму, — сказала она. — Здесь нас могут подслушать, нет смысла рисковать.

Она залпом осушила свой стакан с виски и кивнула мне, чтобы я помогла ей выбраться из шезлонга. Она оперлась на меня половиной своего веса, и в какой-то момент мы обе чуть не рухнули, но в конце концов я подняла ее.

Мы прошли по полю шагов пятьдесят, и тут я услышала звон разбитого стекла и что-то вроде громкого кашля. Я оглянулась, ожидая увидеть пьяного рабочего, ковыляющего домой.

Вместо этого я заметила мерцающий огонек где-то в дальнем углу цирка — оранжевый свет, который становился ярче с каждой секундой.

Мисс Пентикост тоже это увидела.

— Это то, о чем я думаю?

— Ага.

Я побежала, огибая брезентовое ограждение с внешней стороны, мисс П. следовала за мной так быстро, как только могла.

На полпути я услышала, как она громко выругалась. Я оглянулась и увидела, что она растянулась на земле. Она махнула мне.

— Бегите, бегите!

Так я и сделала.

Крики «Пожар!» эхом разносились по всей территории цирка, через щели в изгороди протискивались люди и бежали туда же, куда и я, — к тому месту в дальнем конце, где стена огня начала пробивать себе путь в ночное небо.

Горела «Аллея диковин».

Глава 21

Глава 21

Горело около двадцати футов брезентового забора и задние стенки деревянных кабинок за ним. Уже собиралась вереница людей с ведрами, они таскали воду из большой цистерны рядом с клетками для животных.

Это в цирке Харта и Хэлловея репетировали так же усердно, как и любой номер программы. Огонь — один из главных страхов в странствующем городе, построенном из брезента и дерева. Клоун, акробат или продавец сладостей — все тащили воду, как только раздавался сигнал тревоги.

Все были так активны, что пожар удалось бы затушить за несколько минут. Решив прийти на помощь остальным, я подбежала заполнить брешь в веренице людей и чуть не налетела на Поли, который стоял столбом и пялился на пожар.

— Рэй! — выкрикнул он. — Кто-нибудь видел Рэя?

Укротителя змей нигде не было. И тут я поняла, что заставило Поли паниковать. Дом ядовитых тварей находился прямо в эпицентре пожара. Основную часть переделанного вагона огонь не затронул, но чердак сзади был охвачен пламенем.

Прежде чем кто-либо успел его остановить, Поли метнулся через дыру в полыхающем брезенте на «Аллею диковин».

И прежде чем кто-либо успел меня остановить, я последовала за ним.

Мы вместе обежали вагон и ворвались в Дом ядовитых гадов. Поли схватил табурет, поставил его под люком на чердак и забрался туда.

В стеклянных ящиках шумно бегали и скользили обитатели, почуявшие опасность.

— Рэй! Рэй, ты там? — закричал клоун.

Он толкнул дверцу люка. Она чуть приподнялась, но не открылась.

— У Рэя раскладная кровать, — сказал Поли. — Наверное, стоит прямо на чертовом люке.

Это значило, что Рэй был наверху, в постели, и по какой-то причине не отвечал.

Мы выбежали на улицу. Пока мы были внутри, огонь охватил крышу чердака и уже расходился в стороны. Вот-вот все строение заполыхает.

Но ту сторону чердака, у которой мы стояли, — ту, где было крошечное оконце, — пламя еще не затронуло. Окно было открыто, но я не видела какого-либо движения внутри.

— Несите ведра сюда! — завопил Поли.

Кто-то с другой стороны забора отозвался, но я не расслышала ответ. Мы с Поли переглянулись, и я поняла, что он думает о том же. Они не успеют.

В отчаянии Поли подпрыгнул и ухватился за край горящей крыши. Старое дерево треснуло, и он рухнул на землю.

Он неуклюже приподнялся, на его ладонях остались две полосы ожога.

Когда я увидела его таким — сгорбленным, с раскинутыми руками, — мне в голову пришла отчаянная мысль.

— Третий номер! — заорала я.

— Что-что?

— Делай третий номер! Дополнительный соус!

К чести Поли, он не колебался. Немедленно переплел пальцы и сделал ступеньку для моей ноги.

Во времена работы в цирке я репетировала вместе с клоунами. Подшучивая над акробатами, которые давали всем своим трюкам умопомрачительные имена, клоуны называли собственные кувырки блюдами из меню китайского ресторана.

Третий номер обычно делался вверх, к одной из сеток под большим куполом. На этот раз цель была гораздо серьезнее.

Я сделала несколько шагов для разбега, и последний пришелся точно в подставленные ладони Поли. Он выпрямился и забросил меня на крышу трейлера. Мне удалось удариться в стенку чердака плечом, а не головой.

Я поднялась на колени и сунула голову в окно.

И тут же ослепла и закашлялась, задыхаясь. Крохотная каморка была вся в дыму. Я легла на живот и обнаружила тонюсенькую полоску пригодного для дыхания воздуха.

Там и правда была кровать. Я подтянулась и схватила лежащее на ней тело. Стащила Рэя с кровати на пол. Прижалась головой к его груди. Через секунду, показавшуюся вечностью, я услышала неровное дыхание.

Рэй спал в одних трусах, поэтому тяжело было найти, за что ухватиться. К тому моменту, как я дотащила его до окна, трудно было сказать, почему так темно — то ли от дыма, то ли потому, что я вот-вот потеряю сознание. Я сделала глубокий вдох, вбирая в легкие уголь и пепел вместе с кислородом.

Языки пламени уже лизали оконную раму. Я вылезла первой, а потом перегнулась обратно, схватила Рэя под мышки и начала тащить. Я смутно сознавала, что одна штанина моего комбинезона загорелась, и где-то в глубине мозга размышляла, сколько пройдет времени, прежде чем огонь через ткань доберется до плоти.

К счастью, этот вопрос потерял свою актуальность, когда со спины меня окатили водой из ведра, погасив пламя и выбив воздух из легких.

Потом еще раз. И еще.

Пара массивных рук обхватила меня сбоку и вцепилась в Рэя. Я повернулась и обнаружила Кловера, сидящего на вершине приставной лестницы. Он вытащил Рэя из окна так легко, словно тот был тряпичной куклой. Потом перекинул хозяина рептилий через плечо и осторожно спустился по лестнице. Я последовала за ним.

Рядом с Поли стояли еще несколько человек, они заливали водой остатки пламени. Вдалеке завывали пожарные сирены.