Занавес опустился после первого акта нашего представления.

Глава 37

Глава 37

Нам оставалось только ждать, и я пошарила в недавно заполненном холодильнике. Соорудила пару сэндвичей с ростбифом и более-менее приличный картофельный салат. Конечно, все это не отвечало стандартам миссис Кэмпбелл, но сойдет.

Мы сидели за кухонным столом, ели поздний обед и обсуждали факты, связанные с делом. Фактами мы считали свидетельства, которые подтверждались двумя или более людьми. Это было ниже обычной планки, но необходимо, учитывая дефицит данных.

Как обычно, мы начали не с убийцы, а с жертвы.

Факт первый: Руби Доннер ушла из дома в семнадцать лет. Удивились этому только ее учительница по английскому и бойфренд, который явно был пристрастен. Кроме того, я начинала задумываться, насколько вообще Джо прозорлив.

Факт второй: меньше чем через два года она присоединилась к цирку, уже на полпути к образу Удивительной Татуированной Женщины. Свою первую татуировку, букет маргариток, она позже спрятала под другой, по-видимому под влиянием минутного порыва. Важно? Для Руби — конечно. Для ее убийства — видимо, нет.

Факт третий: восемь дней назад она вернулась в Стоппард впервые после внезапного отъезда. Она была расстроена смертью удава Берты. В понедельник она помогала строить «Аллею диковин», пришла на ужин к Доку, а потом вернулась.

Факт четвертый: во вторник утром у нее была ссора с Вэлом из-за ее вмешательства в его семейные дела. Однако, по его словам, Руби была слишком рассеянна и даже ругалась вполсилы. Что-то терзало ее, что-то большее, чем мертвый удав.

Факт пятый: во вторник, незадолго до убийства, ее стенд на «Аллее диковин» посетил неизвестный мужчина. Это подтверждалось словами одной только Мейв, но мы все равно решили считать их достоверными. Как я сказала своему боссу, если бы Мейв врала, она скормила бы нам больше подробностей.

Факт шестой: Руби не помогала с подготовкой к позднему шоу, потому что хотела поговорить о чем-то с Большим Бобом, скорее всего именно о том, что терзало ее целый день, и ради этого отправилась длинным путем, по «Петле». По дороге ее закололи ножом в спину.

Факт седьмой: Калищенко видели поблизости незадолго до убийства.

Факт восьмой: тем вечером в трейлере Руби обнаружили героин.

Факт девятый: на ее теле не было следов уколов. Совершенно точно никаких признаков регулярного употребления наркотиков.

Факт десятый: кто-то бросил в цирке бутылку с зажигательной смесью, уничтожив афишу Руби и чуть не убив Рэя.

Факт одиннадцатый: отвратительный тип, который домогался Руби в школе, продавал героин в своем баре.

Факт двенадцатый: вскоре после того, как это выяснилось, кто-то пытался испортить тормоза на мотоцикле Джо.

Было еще много мелких деталей, заполняющих промежутки. Но я экономлю ленту для пишущей машинки. Вам придется поверить мне на слово, что ничего из того, что я опустила, не вызвало озарения ни у меня, ни у мисс П.

Хотя у нас обеих было чувство, будто мы что-то упускаем, какую-то деталь пазла в центре рисунка.

— Это не похоже на давно продуманный план, — сказала мисс П. — Кажется, будто есть какая-то причинно-следственная связь. Что-то спровоцировало убийство мисс Доннер. Она что-то видела. Или что-то сказала.

— Есть какие-нибудь предположения, что именно? — поинтересовалась я, протягивая руку с салфеткой через стол, чтобы стереть горчицу с ее подбородка.

Она покачала головой.

— Увы, только смутное чувство. Не хватает деталей, в особенности одной.

— Из какой части головоломки эта деталь?

— Думаю, из вечера понедельника. Или самого раннего утра вторника.

— Почему именно тогда? — спросила я.

— Ее дядя сказал, что в понедельник вечером за ужином она казалась довольной и жизнерадостной. А на следующее утро, когда мистер Калищенко поругался с ней из-за письма к его дочери, Руби была слишком рассеянна, чтобы ссориться, — объяснила мисс П. — В этом промежутке что-то случилось. Что-то изменилось. И это «что-то» для кого-то означало, что Руби Доннер должна умереть.

Мы потратили час, разбивая историю на части и собирая снова, что мисс П. называла «постоянными поисками ясности».

Ничего не вышло. Все было так же размыто, как и вначале. Около четырех вернулся Док, но не остался.

— Весь день латал сиденья. А потом подумал: «Зачем вообще я это делаю?» У меня сто пятьдесят мест, и на них никогда не бывает больше двух десятков задниц одновременно. Так что пойду в цирк и приглашу Боба и всех желающих на вечерний сеанс бесплатно. Плевать на деньги. Я хочу, чтобы в кинотеатре были люди, черт побери!

Я подумала, что это отличная идея, и сказала ему об этом. Предлог, чтобы отлынивать от работы? Да еще бесплатно? Будет аншлаг.

Он ушел приглашать артистов, а мы с мисс П. продолжили перекладывать фрагменты головоломки.

Я встряхнула воспоминания, и из них что-то выпало. Я осмотрела находку.

— Мы включили в список фактов то, что Вэла видели неподалеку от места преступления, но так утверждает только Мистерио, — напомнила я. — И мы еще не беседовали с ним с глазу на глаз. Только с его помощницей.

— На поминках я поинтересовалась, могу ли поговорить с ним, — ответила мисс П. — Мистер Хэлловей сказал, что Мистерио плохо себя чувствует и появится позже.

Это было что-то новенькое. Недли Джонсон, которого я знала, никогда не пропустил бы вечеринку, даже если у него двустороннее воспаление легких. Такая возможность полапать девушек.

Интересно, почему он нас избегает? Я видела его только один раз — на похоронах. И еще один краткий миг, когда Большой Боб проводил нам экскурсию, а Мистерио притворился, что даже…

— Сукин сын.

— Вам что-то пришло в голову, — сказала мисс П. без вопросительной интонации. К этому моменту она уже научилась расшифровывать подтекст моих ругательств.

— Да, но для подтверждения мне нужно сходить в цирк. Вы справитесь, если кто-нибудь позвонит?

— Сейчас посмотрим, — она вытянула шею, чтобы посмотреть на телефон. — Дальнюю от провода часть трубки нужно подносить к уху, правильно?

Мой ответ был нецензурным.

Я вышла из дома, спрашивая себя, влияю ли я на нее и хорошо ли это.

Глава 38

Глава 38

Я стучалась в трейлеры и спрашивала, где найти Аннабель, пока кто-то не указал мне на маленький потрепанный трейлер в самом дальнем углу. Я быстро постучала в дверь. Ее открыла помощница фокусника, на сей раз не в сценическом костюме, а в туго перетянутом ремнем на талии выцветшем шифоновом платье. Весьма практичный наряд, в отличие от одежды из тонкого шелка, которую обычно предпочитают танцовщицы.

— Чего тебе? — спросила она, скрестив руки на груди и дернув босой ногой.

— Перемолвиться словечком.

— О чем?

— О том, что, по твоим словам, случилось тем вечером, когда убили Руби.

Ее глаза вспыхнули яростью.

— Что значит «по моим словам»? Я нашла тело. Позвала на помощь. Я к ней не прикасалась. Конец истории.

— Не твоей истории. А Мистерио.

Я наклонилась к дверному проему и прошептала, чтобы никто из тех, кто мог бы подслушивать, ничего не узнал:

— Он слепнет, да?

Я бы не стала играть с ней в покер.

— Входи, — в конце концов произнесла она.

И я вошла.

Ее трейлер был вылизан и обставлен с армейской тщательностью.

Ни дюйма потраченного впустую пространства. Она умудрилась втиснуть даже книжный шкаф. Я изучила названия на корешках. Все они были об истории и механике фокусов.

Я села на кровать, а Аннабель разложила табурет для фокусов. Закрепила ножки, чтобы он не рухнул, и села на него, скрестив ноги и наклонившись вперед, как хищная птица.

Единственным украшением трейлера был плакат, аккуратно приклеенный к стене в изножье кровати. На нем была изображена фигуристая брюнетка в одной лишь оборчатой юбке, ладони девушки были расположены в стратегически важных местах.

Кричаще-красными буквами афиша объявляла: «Каждый вечер в “Пальме” — Грешница Салли!» Внизу стояла дата примерно двадцатилетней давности. Я решила бы, что Аннабель неровно дышит к грудастым танцовщицам бурлеска, если бы не заметила, что у Салли такие же глаза, как у Аннабель, и такая же сладкая, но недобрая улыбка.

— Твоя мать? — спросила я.

Ее лицо по-прежнему ничего не выражало. Но это понятно. Человека, который с самого детства видит взлеты и падения, и падения, и падения шоу-бизнеса, в зрелом возрасте будут волновать только деньги.

— С чего ты взяла насчет Мистерио? — спросила она, сразу переходя к делу.

— Заметила пару симптомов. Первый — это ты. Мистерио, которого я знала, предпочитал скромных и покорных помощниц. Не позволял им приложить руку к фокусам и без зазрения совести давал волю собственным рукам. С тобой все по-другому.

Я кивнула на собрание книг.

— У тебя есть амбиции, — отметила я. — И, похоже, Недли готов тебя натаскать. Что он получает взамен? Потому что, мне кажется, если он сунет руку тебе под юбку, то останется без пальца, и я говорю это в самом хорошем смысле.

Ее хищная ухмылка подтвердила мои слова.

— И потом — в первый день, когда Большой Боб устраивал нам экскурсию, я встретилась взглядом с Мистерио. Он был всего в десяти шагах и даже бровью не повел, как будто не узнал меня. Сначала я решила, что Мистерио просто ведет себя как говнюк, по своему обыкновению. А потом до меня дошло. Он не узнал меня, потому что не видел. А если он не видел меня с десяти метров средь бела дня, то как мог узнать Калищенко, который быстро прошел мимо полога шатра в свете всего нескольких фонарей?