– Внушил ей страх перед богами? Возможно, он обрядил ее, заставил подняться на стул и привязал, прежде чем… – Патель указал на отверстие во лбу.
Этим ограничивалось все изящество. Теперь не было матраса, соломы, подушки или песка, чтобы впитать содержимое черепа. Ошметки мозгов запачкали волосы, стекли по спине и на спицы колеса. На полу собралась лужа сгустившейся крови вперемешку с мозговым веществом, просочилась в старые доски.
Патель отступил на шаг.
– Аккуратнее, – предупредила Чандра. – У меня здесь нога провалилась.
Она указала на участок пола. Дыра была теперь отмечена куском желтой сигнальной ленты.
От одного вида босых ног Кадамбри сводило внутренности. Возможно, она молила его, когда поднималась на стул? Или обещала молчать, обещала секс, угрожала, перечисляла знакомых в полиции, высокие чины, которые начнут охоту на него, чтобы поквитаться? Говорила, что ее друг выследит Джентльмена и порвет на куски? Ирония, да и только. Богиня, которую она воплощала собой, в мгновение ока отделила бы голову Джентльмена от туловища. Но Кадамбри, с ее хипповыми рубахами и тягой к курению, оказалась более чем смертной…
Голос Чандры прервал его раздумья.
– Мы выясняем, какие машины заезжали сюда за последние сутки.
Патель заметил тонкую струйку спекшейся крови, сбегающую от грязной стопы Кадамбри и через край стула.
– Ты это видела? – спросил он Чандру. – Должно быть, она наступила на гвоздь или щепку. Расцарапала ногу. Не исключено, что она ходила босиком и в его логове. Тогда мы, возможно, получим какие-то результаты после экспертизы.
– Только если заполучим команду американских криминалистов, как заполучили тебя. Наши эксперты как медведи в лесу. Собственное дерьмо не распознают, даже если вступят в него.
– И все-таки…
Чандра вздохнула и склонила голову.
– Я, конечно, все перепроверю. Только им придется сдать собственные отпечатки, всей команде. Ведь перчатки никто не надевал.
Патель страдальчески скривил губы.
Чандра протянула руку. На ладони лежал скомканный клочок бумаги.
– Я приберегла это для тебя. Боюсь, Раджкумар увидел его раньше меня.
– Где ты это нашла?
– Был зажат в кулаке Кадамбри.
Патель развернул бумажку. Посыпался дактилоскопический порошок. Надорванный листок в синюю линейку.
– Порвался, пока мы пытались вынуть его, – сказала Чандра. – Но это все, что было.
Патель прочел.
Он зябко поежился, несмотря на зной и влажность. Казалось, убийца продолжал разговор, который завел с Пателем, – как старые друзья возвращаются к теме, которую обсуждали в прошлую встречу.
– Писала, вероятно, Кадамбри. Мы отправили снимок ее другу для подтверждения.
– А бумага?
– Из школьной тетради, можно купить где угодно.
Патель еще раз взглянул на тело. Руки привязаны веревками к спицам. Талию перехватывает пояс, притянутый сзади к ступице колеса. На голове тиара, украшенная искусственными самоцветами – немного съехала набок.
– Смотритель говорит, такие сотнями лежат в коробках. Хотя ее можно купить и в любом магазине.
Тиара была старая, вся в трещинах, выполнена из металла. Пателю вспомнилась его племянница, одержимая диснеевским «Холодным сердцем». Всякий раз, когда он приходил, девочка требовала нарядить ее в костюм Эльзы, включая тиару и блестящие туфельки. В свои три года она решила, что только так и следует одеваться в повседневной жизни. Платье королевы Эльзы с тиарой было для нее столь же неотъемлемо, как волосы и кожа.
Они отвернулись, чтобы больше не видеть постановку, приготовленную специально для Пателя. «Ох, и все это ради меня, – звучал голос в его голове. – Это уж слишком, не стоило…»
Чандра кивнула группе женщин-полицейских – те ждали, пока Патель осмотрит тело Кадамбри. Теперь они могли снять ее с колеса и избавить от божественных атрибутов.
Сержант заметил среди полицейских знакомую фигуру. Раджкумар. Вид у шефа был взвинченный.
Чандра проследила за его взглядом.
– Это еще не всё. Раджкумар устраивает еще одну пресс-конференцию.
– Слишком рано.
– Почему?
– Нужно обсудить, что вообще мы можем рассказать прессе. Посоветоваться с доктором Бреннером и доктором Динешем. Может, найдется способ как-то спровоцировать его, заставить раскрыться…
– Ты не понимаешь, Патель. До твоего появления люди роптали. Богатые и влиятельные были обеспокоены, что их женщины, возможно, в опасности. Утром, когда ты прилетел, была убита четвертая женщина. Не прошло и трех дней, как их стало пять. Темп нарастает. У убийцы в распоряжении сколько угодно времени, пока мы завалены работой. Мы не знаем, где искать, и потому ищем повсюду. Раджкумар сейчас в таком напряжении… я ни разу не видела, чтобы он так потел. Ему необходимо задобрить богачей. И прессу. Теперь жертвой стала одна из них. Они готовы на куски нас порвать. Премьер-министр вынужден выступать с заявлением в прессе и выражать доверие к нам. Моди летал вчера в Нью-Йорк и устраивал там представление – слезливая речь в болливудском стиле. Аудитория и пресса набросились на него с вопросами о нашей неспособности выследить Джентльмена. Они там думают, что станут следующей целью. Многие из их женщин каждую зиму навещают родных в Индии. Боюсь, ситуация накаляется. Раджкумар надеется на эту пресс-конференцию. Он даже пригласил Би-би-си и «Рейтер».
– Чего он хочет этим добиться?
– Спасти свою шкуру. Он больше десяти лет шеф полиции. В нашем деле это не один срок. Он знает, как себя вести. Боюсь, тебе это не понравится.
– Мне?
– Я так думаю. Козел отпущения… Если что-то пойдет не так, все камни полетят в тебя. А если Джентльмена поймают, он припишет это себе. Ты окажешься в полной жопе, а он станет героем.
– Гадство, – произнес Патель.
– Вот именно.
* * *
Раджкумар выступил с заявлением перед зданием оперы, под эвкалиптом, ветви которого облюбовала стайка ворон. Искренние соболезнования родным, тяжелые времена, будут приняты все меры, перевернут каждый камень… К счастью, он не стал вдаваться в детали и умолчал, в каком виде была найдена Кадамбри. Но Патель знал, что пикантные подробности просочатся во все газеты. Слишком много народу – копы, криминалисты, смотритель – видели устроенное Джентльменом представление. Это Индия, и чей-то приятель или кузен вполне мог все увидеть, прежде чем совершил посадку самолет из Гоа.
Раджкумар завершил выступление и предложил задать вопросы.
– Скажите, есть ли новые сведения в связи с убийствами?
– Ну, очевидно, Джентльмен обзавелся другом в лице нашего уважаемого коллеги, прибывшего нам в помощь из самого Скотленд-Ярда. Между ними возникла особая связь, что и послужило поводом избрать жертвой мисс Кадамбри. Она привлекла его внимание своей заметкой о мистере Пателе, которую опубликовала в газете. Кажется, Джентльмену по душе такое общение с нашим гостем. Более того, – Раджкумар скривил губы в уничижительной улыбке, – кажется, он нацелился на Кадамбри специально, чтобы произвести впечатление на мистера Пателя. Мы пытаемся понять, как обернуть эту их связь в свою пользу. Надеюсь, вы понимаете, что этого печатать не следует? Я говорю вам все это лишь потому, что вы, будучи друзьями Кадамбри, имеете право знать, что происходит и что мы предпринимаем конкретные шаги, чтобы найти этого монстра, именующего себя Джентльменом.
«Боже правый», – подумал Патель. Он втянул воздух, но, прежде чем успел выдохнуть, кто-то схватил его за ворот.
Это был фотограф, напарник Кадамбри. Он уже не демонстрировал того дружелюбия, как в их первую встречу возле чайного лотка.
– Это все ты, – произнес он.
Все вокруг притихли. Никто не спешил делать фото. Ну конечно, он был одним из них. Злоба читалась на обращенных к ним лицах.
– Это ненормально – завязать дружбу с больным психопатом.
– Я и не завязывал.
– Какой смысл в вашем присутствии, если каждая женщина, которая с вами поговорит, становится жертвой?
– Не каждая, – возразил Патель.
– Да ну? Вы здесь сколько, два дня? Много женщин успели с вами поговорить?
– Три.
Патель поискал взглядом Чандру. Она стояла с каменным лицом. Сложно было сказать, озадачена она, шокирована или растеряна. Ей бы следовало находиться за сотню миль от него. Вместо этого Чандра подошла к ним, вывернула фотографу кисть, а в следующий миг тот сложился пополам, прижимая руки к животу.
– Что ж, – произнес Раджкумар, – полагаю, сейчас всеми нами управляют эмоции.
Однако за отеческой личиной Патель видел, что шеф полиции доволен собой. Вероятно, он успешно воплощал свой план. Назавтра газеты провозгласят смуглого фиранга новым врагом общества.
Глава 27
Глава 27
Патель с Чандрой в молчании вернулись в главное управление и поднялись в пустой кабинет.
– Где ты был? – спросила она, захлопнув дверь.
Патель рассказал ей о Голдблуме.
Чандра не перебивала. И, даже когда он закончил, она несколько долгих мгновений хранила молчание. Патель видел, как внутри ее закипает злоба. Боже, подумал он, неужели опять?.. Затем вспомнил, что сказал Голдблум перед тем, как Патель потушил ему свет.
– Постой, прежде чем ты скажешь, что думаешь обо мне, – Голдблум рассказал кое-что важное. Когда Саба сообщила о попытке ограбления, Раджкумар лично наведался к ней домой. За несколько часов до того, как ее убили.