– Возможно, я даже расщедрюсь на лишний пакетик свиных чипсов, – сказал он.
Миллер играл и думал об Алекс. Она не появлялась уже день или два, но сейчас мелодия, которую он играл – возможно, когда-то она напевала эту мелодию? – вызвала в его сознании поток воспоминаний и образов. Хороших и разных…
Алекс с бокалом вина в руке и с крысой на голове.
Алекс, вся в машинном масле, колдует с разводным ключом над мопедом Миллера.
Алекс вертится перед зеркалом в платье, которое сшила ее сестра.
Миллер поднял глаза и задержался взглядом на конверте с фотографиями. Он прервал игру. Внезапно перед его мысленным взором встали совсем другие картины.
Гораздо менее приятные.
Ральф Мэсси насвистывает эту мелодию, и Уэйн Катлер говорит, что кому как не ему выполнять эту работу, и он откидывает простыню и видит лицо Алекс…
…и, не отдавая себе отчета, что делает, Миллер велел Алексе[20] включить песню “Мое поколение” группы “Ху”, а сам вскочил на ноги и заметался по гостиной. Сорвал с себя гитару и принялся, как Пит Таунсенд, яростно колотить ей по полу, по стенам, по мебели. Когда песня закончилась, он замер на месте с широко раскрытыми глазами, тяжело дыша, как усталый пес, и сжимая в руках половину грифа своей гитары, на котором болтались на двух струнах жалкие остатки корпуса.
Он поднял глаза и увидел в дверях кухни Алекс.
– Придурок, – сказала она.
Миллер оценил взглядом масштаб ущерба и вынужден был согласиться. Повсюду были разбросаны осколки его разбитой гитары, множество осколков. Пикгард валялся рядом с занавесками, из-под дивана выглядывала половинка седла, а на ковре он насчитал несколько колков.
Алекс смотрела на него с хорошо знакомым неодобрением на лице.
Миллер вытащил из волос последний колок и постарался собрать все достоинство, на которое был способен.
– Я все починю, – сказал он.
Следующим утром Миллер вышел из музыкального магазина, неся на плече новенькую гитару, и заметил с той стороны дороги Финн. Она просила милостыню под дверью пекарни “Греггс” – что, с точки зрения Миллера, было неудивительно, учитывая, сколько в этом городе пекарен.
Он перешел дорогу.
– Здорово, Финн…
– Здорово, Миллер…
Похоже, дела у нее сегодня шли неважно: в ее потрепанной шляпе едва хватало на пирожок с мясом. Не говоря уже о какой-то нормальной еде. Миллер присел рядом с ней на корточки.
– Вот хотел узнать, как у тебя дела. После того, как… ну, ты понимаешь.
Финн опустила глаза и медленно покачала головой.
– Так себе, если честно. Мне даже снились кошмары.
Какой-то прохожий остановился, чтобы бросить ей в шляпу монетку, и Финн, не поднимая глаз, пробормотала “спасибо”.
– Мне правда жаль, что тебе пришлось через это пройти, – сказал Миллер. – Если хочешь, я могу устроить тебе разговор с кем-нибудь.
Финн подняла голову и посмотрела на него.
– Вообще-то я про тебя в одних трусах.
– А, ну да. Справедливо.
Финн порылась в своем рюкзаке.
– Кстати, я думаю, ты мне должен еще пару фунтов. Учитывая, что я, ну… спасла тебе жизнь.
Миллер сделал вид, что задумался, а потом потянулся за бумажником.
– Да, думаю, ты заработала десятку.
– Да ладно, Миллер, ты стоишь гораздо больше.
– Я тронут до глубины души, но давай не забывать, что мне еще менять крышку от того бачка. Ты его неслабо разворотила.
Финн пожала плечами.
– Тогда гони двадцатку.
Миллер вытащил банкноту и уже собрался отдать ее, как вдруг вспомнил, ЧТО у него привязано за спиной.
– По-моему, будет круче, если мы ее заработаем…
Финн посмотрела на него…
Тщательно подобранный набор песен в итоге даже собрал небольшую толпу. Всего несколько человек, большинство из них держали в руках сосиски в тесте. Миллер более чем достойно исполнил им “Ах, эти детективы” и “Я боролся с законом” и довольно неплохо сбренчал “Полицейский-весельчак” – такое хорошее у него было настроение. Выступление завершилось бодрой песенкой “Копы и воры”, где Финн запела вторым голосом, а парочка пьяниц даже заплясала (если, конечно, можно так назвать пару коленец и затем падение в кусты).
– Все, Элвис покинул здание![21] – крикнул Миллер, когда концерт закончился.
Под бурные аплодисменты Миллер упаковал гитару обратно, не обращая внимания на требования кого-то из слушателей сыграть на бис. Финн радостно подсчитала сборы и объявила, что теперь они в расчете.
До следующего раза, когда Миллеру понадобится информация.
Миллер на это возразил, что он вспоминает о ней не только когда ему что-нибудь надо, и предложил еще раз подумать о его предложении насчет временной крыши над головой.
– Ну, знаешь, если вдруг ОЧЕНЬ сильно похолодает…
Тут у него зазвонил телефон; Миллер сунул руку в карман и разом позабыл, что собирался сказать, потому что увидел входящий номер. Финн что-то говорила, собирая свои вещи, но Миллер не слушал ее. Он вообще ничего не слышал – так зашумело и завопило у него в голове.
Звонок поступил с телефона Алекс.
Глава 64
Глава 64
Миллер ничуть не удивился, что, как только он нажал “ответить”, звонивший сразу бросил трубку, – как не удивился и тогда, когда открыл входную дверь и увидел, что стало с его домом.
Стулья перевернуты, вещи разбросаны. Сущий хаос.
Миллер бросился к клетке – убедиться, что Фред и Джинджер целы. Он сунул руку внутрь, разворошил солому и с облегчением увидел своих питомцев: они смотрели на него, забившись в уголок. Шум перепугал их, но в остальном они не пострадали.
– Все о’кей, – сказал он. – Все нормально…
Конечно, он знал, где сейчас телефон Алекс, и поэтому сразу понял, откуда ему звонили. Он оставил Финн и помчался домой, прекрасно зная, что у него… посетители.
Он прошелся по комнате, оценивая масштаб ущерба.
И сразу понял, что с ремонтом пока придется повременить.
Насколько он мог судить, ничего важного не украли. Конверт с фотографиями был на месте, как и ноутбук – хотя и не на том месте, где его оставили. Окинув помещение взглядом опытного наблюдателя, Миллер заключил, что злоумышленник ничего не искал. Он просто разбросал вещи, просто чтобы заявить о себе, чтобы показать, как серьезно он настроен, – хотя это послание было не таким очевидным, как то, которое он оставил на стене.
Огромное число “37”, нарисованное спреем из баллончика. Миллер предположил, что злоумышленник нарочно выбрал красный цвет, чтобы брызги и капли походили на кровь. Грубо, но эффектно, а кривая красная стрелка внизу толсто намекала, на что именно ему следует обратить внимание.
Он сел за стол.
Там его уже ждал открытый ноутбук. Коснувшись трекпада, Миллер открыл видео, и в центре экрана запульсировал значок “воспроизвести”.
На другом конце комнаты крысы выбрались из своего укрытия. Наверное, проголодались. Джинджер встала на задние лапки и стала обнюхивать прутья клетки.
Миллер повернулся в их сторону.
– Что скажете? – спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно, однако в нем все равно различалась дрожь. – Включаю?
Он нажал “пуск” и откинулся назад.
Видео шло не больше пятнадцати секунд. Миллер предположил, что это кусочек чего-то более длинного, но и того, что есть, было вполне достаточно. Там были Алекс и тот человек с фотографий. Этот тип, кем бы он ни был, опять старательно прятал лицо и, насколько возможно, держался в тени, однако Миллер не сомневался, что это именно он. Несмотря на легкое дрожание камеры, было несложно проследить, что происходит.
Человек протягивает Алекс конверт.
Алекс заглядывает внутрь.
Считает…
Видео закончилось, и Миллер пересмотрел его еще раз. Опознать этого неизвестного не было никакой возможности – казалось, он опять как чувствовал, что его снимают, однако что-то в нем казалось очень знакомым, и не только из-за снимков. Миллер наклонился к экрану, нажал на паузу, включил видео снова, снова остановил и снова включил. Может, дело было в фигуре или в том, как он двигался – и все-таки что-то казалось Миллеру очень знакомым.
Что-то…
Он обернулся и увидел Алекс. Она сидела на полу, забившись в щелочку между стеной и диваном. Она как будто пряталась – совсем как крысы.
Он позвал ее по имени, ласковым тихим голосом, но она не подняла на него глаз.
Миллер отвернулся и снова включил видео.
Благодарности
Благодарности
Менять направление деятельности бывает непросто (взять хотя бы трэш-метал альбом Долли Партон), и когда вы таким образом впервые за более чем двадцать лет начинаете новый цикл и создаете что-то совсем другое по тональности (взять хотя бы фолк-мюзикл Мэрилина Мэнсона про белок), поддержка тех, с кем вы работаете, становится еще более ощутимой и более значимой, чем обычно. Мне невероятно повезло. Эти люди не только неустанно поддерживали мои безрассудные порывы, но и по-настоящему вдохновляли меня.
Я это чувствовал.
Поэтому я еще более, чем обычно, благодарю самых разных людей. Спасибо Джорджу Фаберу, с чьей безумной идеи все и началось, Джорджу Ормонду и Анне Прайс из издательства
Команда “Том” из издательства