– Ты о чем? – не понял Стас.

Алекс помотала головой и покосилась на Литухина.

– Потом скажу.

От дома Агаты, казалось, за версту несло выпечкой, и Литухин еще у калитки начал дергать носом, как собака. Стасу даже на миг стало его, вечно голодного, жалко, но он быстро подавил это чувство. Загнав машину во двор, он закрыл ворота и пошел к дому, где у крыльца уже приплясывали от нетерпения Литухин и Алекс. Агата на сей раз расстаралась, это стало понятно в сенях, где ждали салаты в двух чашах размером со средний таз. Литухин застонал. В его животе просто оркестр прогремел.

– Держись, друг, – посочувствовал Стас.

Агата, в пошлом переднике с нарисованным обнаженным мужским торсом поверх джинсов и рубашки в красно-белую клетку, крутилась у стола, расставляя блюда. Взглянув на прибывших, она скороговоркой сказала:

– Привет, рада видеть. Мойте руки, я ставлю пирог на стол.

– Мы бухлишко привезли и фрукты, – сказал Стас и потряс сумкой, в которой звякнули бутылки.

За столом, подождав, пока гости откушают пирогов с мясом, картофелем и грибами вперемежку с салатами, Агата меланхолично начала:

– Кажется, я могу закрывать дела, не попортив статистику. Шеф, конечно, был по колено в шоке, когда я обрисовала ему всю картину происходящего, и даже с сочувствием интересовался, где я начиталась фантастики и можно ли ему оформить подписку на месяц, но я свела его с дедушкой Данила, привела выдержки из архивов КГБ, в которых, правда, нет ничего интересного, так как гриф секретности снят не был, но фамилии доктора Пола Банзы и четырех агентов фигурировали. Очень помогло расследование убийства Оксаны Смирновой и архивное видео с Олимпиады–80. Я приобщила видеозапись с места убийства Марии Царенко, результаты экспертизы ДНК и расшифровку составляющих яда, который посчитали сильнейшим психотропным средством, ранее неизвестным науке. Так что на основе этого я могла бы предъявить Ивану Карпешкину обвинение.

– Но?.. – произнес Стас. – Ты просто таким тоном это сказала, что явно последует какое-то «но»…

– Ирина Акуник покончила с собой при задержании в Тель-Авиве. Там же в гостинице при задержании был застрелен некий Андрей Суворкин, шестидесяти девяти лет. Это мне Лонго сообщил и даже по дружбе прислал результаты вскрытия. У этого Суворкина под лопаткой старый шрам, напоминающий пулевое ранение.

Стас нахмурился. Литухин перестал жевать. А затем оба, как по команде указав друг на друга пальцами, воскликнули:

– Чирцов?!

– Вероятно, – согласилась Агата. – Я пробила этого Суворкина по нашим базам, и вот такой парадоксальный факт: Андрей Суворкин несколько раз менял фамилию в браке, а до них носил имя Андрея Нилова. До двадцати пяти очень чистая биография, ни судимостей, ни приводов. Зачем человеку менять фамилию столько раз, если он ни от кого не прячется? Думаю, если покопать глубже, обнаружится, что вся ранняя биография Нилова – фикция чистой воды. Но я не стала, хотя было очень интересно.

– А что с Карпешкиным? – спросил Стас.

– Карпешкина задержали спецслужбы. Он просидел в камере два дня, а потом внезапно умер от сердечной недостаточности. Я, естественно, запросила его медицинскую карту и никаких следов заболеваний сердца не обнаружила.

– Убили, несомненно, – мрачно сказал Стас. – Вопрос – кто?

– Вот и у меня тот же вопрос. Карпешкин мог много чего рассказать. Они очень грамотно организовали нападение на Юлию Царенко, в результате нападения погибли почти все члены ее семьи, кроме супруги сына и старшей дочери. Но, как мы уже говорили, Карпешкин не преступник в нашем понимании слова, у него нет опыта, разве что мамаша помогала. Однако вся операция требовала серьезных средств, и я понятия не имею, где они взяли эти деньги. В общем, я хотела еще побрыкаться, но шеф велел закрывать дела в связи со смертью подозреваемого. И я сдалась и закрыла, учитывая, что в другой стране мне никто на вопросы не ответит, даже мой давний друг Лонго.

– Почти жаль, что так вышло, – протянул Литухин. – Это ведь такой пласт утраченных знаний. Как-то ведь они зомбировали людей, почему у других это не выходило?

– А мне не жаль, – жестко ответила Агата. – Некоторые древние тайны должны быть забыты и похоронены, как та гробница фараона, что выпустила наружу жуткую заразу, или та летучая мышь с вирусом, которую сожрал в Китае турист. Не надо лезть куда не просят, особенно если ничего в этом не понимаешь. Мы ничего не смыслили в древних африканских культах, но все равно сунулись, и вот что из этого вышло…

Все приуныли. Возразить было нечего, и от этого горечь поражения стала еще сильнее. Ну, как поражения… дело раскрыто, но остались вопросы, на которые уже никто не ответит. Агата ковыряла вилкой в салате, Стас потянулся за сигаретой, и даже Литухин перестал есть. Алекс вдруг встрепенулась и повела носом.

– У тебя что-то еще в духовке? – прервала Алекс. – Вроде что-то звякнуло…

– А, точно, я забыла. Там шарлотка. Разливай вино, Стас, под шарлотку будет самое оно, помянем наших колдунов…

Пройдя по пустынному коридору притихшего после нападения здания холдинга, Анна Лурье, затянутая в черное платье, потянула на себя тяжелую дверь оранжереи. Пройдя ее до середины, она уселась перед искусственным прудом с фонтаном, обрамленным большими тропическими растениями. Анна стянула с себя тесные перчатки, огляделась по сторонам, поморщилась, заметив над потолком камеру видеонаблюдения, а потом, наплевав на приличия, сняла через рукав лифчик и сразу почувствовала себя лучше.

Вот вроде бы и все. Похороны бабушки и отца прошли по высшему разряду. Сколько народу пришло попрощаться с легендой и засвидетельствовать почтение новой главе корпорации. Иерархия сразу стала понятна, все сначала подходили к ней, к мужу – во вторую очередь, а кто-то и вовсе едва удостаивал Ноама кивком. Муж, конечно, обиделся, но ничего, пусть привыкает. Королева умерла, да здравствует королева. Бросив лифчик в мусорное ведро, Анна вынула из сумочки сигарету и, наплевав на запрет, закурила.

Больше десяти лет назад бабка призналась в своих способностях и удивила Анну заявлением о наличии у старшей внучки таинственного и пугающего дара древних африканских колдунов, хотя раньше его не замечала. Много лет она тренировала Анну. Получалось так себе, дар у Анны оказался невелик, да и у бабки, по ее словам, он был не на высшем уровне. Однако его хватало, чтобы подчинить себе волю человека и даже заставить его сделать самое страшное. И Анна начала практиковаться. По приказу бабки, свои таланты она не афишировала, ведь пускать их в ход следовало с большой осторожностью, не привлекая к себе внимания. Но с годами Юлия требовала от Анны все больше. Сестрам повезло, они ничем подобным не обладали…

А потом к бабке пришел какой-то тип, совершенно невзрачный, и потребовал денег, уверяя, что знает, кто она такая. Юлия шантажиста вытолкала, а вот Анна решила пообщаться и узнала интересную новость: она такая не одна. Незнакомца звали Иваном, и он был сыном давней бабкиной коллеги, что вырвалась из цепей КГБ и теперь вместе с Иваном замышляла недоброе.

Бабка сидела на троне прочно. И сковырнуть ее своими силами было невозможно. Но неожиданный помощник Анне приглянулся. На протяжении нескольких месяцев она готовила диверсию, беспокоясь лишь о том, чтобы ее следов нигде не осталось, и попутно ужасалась и восхищалась той мощью, которая таилась в Иване. Ах, ей бы половину такой силы, она бы от бабки и сама избавилась!

Сестер, конечно, было жаль, но не слишком. А кривое зомбирование дурака Димки в аэропорту отвело от Анны все подозрения. Он, дурачок, полагал, что какой-то особенный, что на него не действуют древние чары и страшный яд, думал, что собрался в Тибет вот так, по доброй воле, и никто его не подталкивал? На самом деле, все было именно так и задумано, один только псевдоколдун с его внушениями и советом поехать в Тибет в нужные даты обошелся Анне в копеечку.

Отца тоже было жаль. Но жертва была необходима, он бы не подпустил ее к трону. Отец и без того заслужил наказание, ведь выдал ее замуж за по сути никчемного Ноама Лурье, который храпел как боров и был не так уж и умен. Анна подумала, что так долго притворялась хорошей женой и любящей дочерью, так долго делала вид, что не в курсе бабкиного дара. Папаша подвел, кроме несчастной благотворительности, ничего путного не поручал, хотя сам давно закостенел и потерял гибкость в принятии решений. Так что пожертвовать отцом стоило.

А после пришлось разобраться и с исполнителями. Жаль расходовать такой материал, как Иван, его мамаша и тот их неожиданный союзник, что тоже обладал этим даром. Интересно, кем он был, Иван так и не пожелал расколоться, бедняжка. Глупый Иван! Ему так не везло с женщинами, он был настолько неопытен, что поверил словам первой встречной. Он недолго сопротивлялся, когда она велела ему обработать Дмитрия, чтобы изобразить видимость нападения, даже не спросил зачем. Такой дурачок, в голову не пришло, что его снимут камеры.

Анна решительно поднялась. Завтра она встанет во главе корпорации и начнет заниматься семейным бизнесом на полную катушку. Долой жалкие благотворительные фонды, этой компании нужна свежая кровь! Она заслужила этот статус, ведь была подлинной наследницей семьи Царенко.