Отель, конечно, выбрал Егор, который так и не отказался от своих барских замашек. Ирина думала, что придет последней, но в лобби никого еще не было. Она заказала кофе, взяла какой-то журнал на иврите, лениво полистала картинки, не понимая ни слова. И только через четверть часа в здание отеля вошел Иван. Ирина не стала махать сыну, он и без того почти сразу увидел ее, уселся напротив и боязливо огляделся по сторонам.

– Все в порядке?

– Пока да. Ждем твоего отца, – ответила Ирина, поглядывая на двери.

В «Хилтон» то и дело заходили какие-то люди, некоторые бросали на Ирину и Ивана безразличные взгляды, и она никак не могла понять, насколько все равно этим людям. Легкое беспокойство начало накатывать, но до настоящей паники было далеко. Нервы, ничего больше… Она вздрогнула, когда в соседнее кресло с чашкой кофе опустился Егор.

– Привет, семья, – хохотнул он.

– Когда я просила выбрать укромное место, я не имела в виду у всех на виду, – недовольно сказала Ирина. – Можно было организовать что-то поскромнее.

– Ой, брось, тут точно никто не станет в тебя стрелять, – отмахнулся Егор. – К тому же меня мучила ностальгия. Я был здесь в своей первой зарубежной командировке. Местечко не сильно поменялось. Я взял тебе билет на Бангкок. Вылет через пять часов. Нужно отсидеться где-то в спокойном месте.

– А ты? – настороженно спросила Ирина. – Не летишь с нами?

– Я? Нет. Я лечу в Стамбул, а оттуда в Конго. Мы так решили с сыном, правда, Иван?

– Правда, – буркнул Иван. – У нас почти все кончилось. Надо запастись ингредиентами для коктейля. Мы же не знаем, как все прошло, а результатов вылазки ждать тут бессмысленно. Надо делать ноги. Возвращаться в Россию, наверное, не стоит.

Ирина промолчала. Егор сделал крохотный глоток из своей чашки и небрежно сказал:

– Если Юлька и ее сынок мертвы, нам придется иметь дело с наследницей. Надеюсь, она окажется куда покладистее бабки. Допивай свой кофе и уходи первой. Надеюсь, паспорт ты не забыла. Номер рейса и билет я скинул тебе в мессенджер. А мы с сыночком полетим позже, заодно я послушаю информацию о его таинственном благодетеле.

Ирина залпом допила кофе, поднялась с удобного, хотя уже изрядно продавленного, диванчика и отправилась к выходу. Да, Егору еще предстоит узнать, каким образом Ивану удалось в кратчайшие сроки организовать атаку на корпорацию Юлии Царенко и как получилось в кратчайшие сроки обработать сразу нескольких человек, включая бдительного и неподкупного Давида Гершома.

Иван сам расскажет все отцу, а может, и не расскажет. Она не заметила между ними внезапно вспыхнувшей близости. Конечно, Иван все знал о том, кто был его отцом, ведь объяснить иначе его способности было сложно, но то, что Егор жив, для обоих стало сюрпризом. Егор очень помог им, без него было бы намного труднее, но они бы справились. И что делать с ним дальше, пусть решает сам Иван. Ирина не испытывала к Егору никаких чувств.

Она вышла на улицу, ощутив удар теплого морского ветра, подошла к стоянке и уселась в такси. Машина медленно вывернула на улицу А-Яркон и остановилась на светофоре на красный сигнал. Бездумно глядя в окно, Ирина выхватила взглядом коренастую фигурку девицы в джинсах и темной рубашке нараспашку, надетой поверх белой майки, под рубашкой отчетливо просматривалась кобура.

Девица оглянулась на такси, Ирина слабо простонала, опознав в ней свою преследовательницу из аэропорта. Что делать? В сумочке лежало еще три заряженных коктейлем шприца, на такой жаре состав наверняка немного подпортился, но выбирать не приходилось. Воткнуть в шею водителю и заставить идти на таран? Не годится, для зомбирования надо установить зрительный контакт, чтобы он видел нужные жесты в сочетании со словами. Но водитель сидел к ней спиной, а еще Банза не рекомендовал проводить зомбирование в тесных пространствах.

Если девица здесь, значит, их выследили. Ивану и Егору угрожает опасность. Какой же самонадеянной она была, решив, что сбила агентов со следа! Ирина торопливо выхватила телефон и послала в специальный чат, где не было еще ни одного сообщения, всего один смайлик в виде бомбы.

В целях предосторожности из отеля Иван и Егор уходили порознь. Иван отправился к стоянке, где его ожидал арендованный автомобиль, Егор же поднялся в свой номер забрать вещи. Расставание было скомканным. Больше всего Ивану не понравилось, что Егора интересовал и его таинственный осведомитель, и довольно серьезная сумма, которую они потратили на подготовку нападения.

– Откуда такое бабло у переводчика и библиотекарши? – небрежно спросил Егор, когда Ирина вышла за двери отеля.

– Накопили, – буркнул Иван. – Во всем себе отказывали.

– Ну-ну, – усмехнулся тот, кого Ивану теперь приходилось называть отцом. – Ладно, захочешь – расскажешь. Тебе пора.

Егор поставил чашку кофе на стол и легко, будто бы все еще был молод, поднялся и направился к лифтам. Иван пошел к выходу, свернул вправо на стоянку, где его ждал взятый напрокат «Вольво». У машины напротив копались двое, мужчина и женщина, вынимали из багажника складную детскую коляску и большие чемоданы, попутно ссорясь на иврите. Телефон звякнул, предупреждая о пришедшем сообщении, но он не стал его читать. Иван осторожно обогнул супругов и уже поднял руку, нажав на кнопку зажигания, как женщина, отшвырнув коляску, вцепилась ему в руку, а мужчина с силой впечатал Ивана в дверь автомобиля. Только змеиная реакция помогла Ивану выскользнуть из захвата.

Он выдернул из кармана шприц, зажал зубами колпачок и отбросил в сторону, расставил ноги и приготовился к атаке. Псевдомуж рассмеялся и выбил шприц из руки Ивана таким сильным ударом, что тот улетел куда-то за пределы стоянки. Иван прижал подбородок к груди, сопротивляясь мощному напору рук мужчины, одновременно стараясь высвободить руку из бульдожьей хватки женщины, подоспевшей на помощь. Мужчина приподнял Ивана и швырнул на землю, больно ударив, а женщина споро надела на него наручники. Иван выл и брыкался, стараясь укусить агентов, но ему дали в зубы пару раз, после чего Иван затих и расплакался, как Кай, похищенный Снежной Королевой, который только что понял: власти над миром и новых коньков ему не видать.

Багаж Егора давно был собран, так что ему осталось только захватить небольшой рюкзак и покинуть отель. Окна его номера выходили на море, и он не видел происходящего в тот момент на стоянке. Ни о чем не подозревая, он распахнул дверь номера и тут же был отброшен назад сильным ударом. В номер вломились сразу четверо мужчин, однако Егору удалось амортизировать удар и, перекувырнувшись через диван, занять оборонительную позицию у окна. Нападавшие уже держали его на прицеле. Егор криво усмехнулся разбитым ртом.

– Не страшно, – сказал он. – Я уже один раз умирал.

Он быстро сунул руку под пиджак, туда, где кроме одного шприца, заряженного коктейлем доктора Банзы, ничего не было, и сразу шесть пуль изрешетили его тело.

Ирина недолго размышляла, что предпринять. Девица-агент не сводила с нее немигающего взгляда. Неизвестно, сколько бы еще продолжался этот поединок, но тут подлетели сразу два полицейских автомобиля, спереди и сзади, перегородив такси дорогу. Из машин высыпали люди и, наведя на автомобиль стволы, начали приближаться с невероятной осторожностью. Водитель испуганно смотрел на них, оглянулся на пассажирку и, выставив в окно руки, забормотал что-то на иврите. Ирина рассмеялась: целая армия на одну старуху, ничтожества!

Ей не оставалось ничего другого. Она не знала, задержали ли Ивана с Егором, и не хотела становиться разменной монетой в этой истории. В конце концов, она победила. Жалко только, что красивой жизни не будет. Может быть, Ивану удастся выкрутиться.

Она сделала то единственное, что могла. Вынув из сумки все три шприца, она всхлипнула, сняла со шприцов колпачки и вонзила иглы себе в грудь, по очереди нажимая на поршни. А когда от яда африканских тварей и передоза зашумело в голове, Ирина начала складывать пальцы на руках в сложные фигуры, бормоча старое заклинание. В голове уже темнело, но она успела произнести последнюю фразу, после чего сделала то, чего никогда не делала раньше.

Ирина приказала себе умереть.

Дорогу до дачи Агаты Стас проделал в рекордные сроки. Литухин сопел на заднем сиденье, Алекс сидела рядом, и Стас иногда, от избытка чувств, трогал ее за коленку. Коленка была очень приятной на ощупь даже под джинсами. Литухин, естественно, все видел, но не комментировал и даже не ухмылялся. Его урчащий живот заглушал даже мотор.

– Ты со вчера, что ли, не жрал? – не выдержал Стас.

Литухин насупился:

– С утра. А что? Так больше влезет. Слушайте, а может, даже гусь будет?

– Гусь у Агаты на Рождество, двух в год она печь отказывается. Обещала пироги, – ответила Алекс. – Пироги у нее – тоже вещь, помнишь, мы летом ели с вишней?

– Помню, – сказал Стас. – Мне косточка попалась, я чуть зуб не сломал.

– Балованные вы. Я бы и с косточкой съел, – проворчал Литухин. – Только вы меня не зовете.

– Так у нас и дачи нет, – философски ответил Стас. – Просись к Агате.

– Ага. Это сейчас мы вместе работаем, так она более или менее добрая. А обычно волком смотрит, того и гляди, цапнет. Я ее боюсь.

– Ну, может, оттает, – успокаивающе сказала Алекс. – Меня она раньше тоже не жаловала, а сейчас ничего, привыкла. Мы с ней даже обсуждали наши амурные дела.