– Что такое происходило с Билли?

– То же, что и со всеми нами.

– Он умирал?

– Конец Расцвета. А как ты думала, что еще может ждать на горизонте – тебя в том числе? Или ты свой исход по-другому представляешь?

– Лиззи. Джефферс считает, что ты уже мертва.

– Милый человек. Но он заблуждается.

– Он ведь к тебе неравнодушен?

– Да брось ты! Как можно быть неравнодушным к призраку?

– Потому что он одинок, в печали, а еще нашел точку приложения к своим чаяниям что-то изменить. К тому же ты не призрак.

– А кто я, по-твоему?

– Не знаю. Но хочу узнать. Хочу, чтобы ты мне толком объяснила. По-настоящему.

Лиззи отвела взгляд, вроде как рассматривая на улице прохожих. Добродушно препирающуюся пару средних лет. Мать, улыбчиво воркующую с ребенком в коляске. Мужчину, рассеянно похлебывающего на углу кофе (и куда я сейчас шел? Чем думал заняться?). Брюнетка медленно, протяжно вздохнула, и напряжение несколько схлынуло.

– Тебе прямо-таки реально хочется знать? – уточнила она. – Что это за лабуда?

– Реально.

Достаточно скоро Кристину начало покалывать подозрение насчет того, куда они направляются. Мысль была не совсем уютной, и она спросила, куда Лиззи идет. Вопрос этот молодая женщина произнесла тихо, двигая губами как можно меньше, как ее учили.

Лиззи не ответила.