Но вот Крис прошла мимо, и внутри как будто погас свет, а они с Лиззи вновь превратились в двух случайных знакомых на тенистом тротуаре. И идти этим холодным декабрьским утром им было особо некуда.

Лиззи провела свою спутницу через дорогу, а затем, по другой стороне, обратно. Когда они снова оказались напротив того кафе, она неожиданно остановилась, чем изрядно удивила Кристину. На людях брюнетка никогда не стояла на месте. Даже находясь примерно на одном и том же пятачке, она постоянно или поворачивалась в разные стороны, или переступала с места на место: назад-вперед-вбок, вбок-назад-вперед…

А вот сейчас она стояла совершенно неподвижно.

– Что такое? – заинтересовалась Крис.

– Ждем, – ответила ее приятельница.

– Чего?

– Этого.

В эту секунду Кэтрин подняла глаза и посмотрела прямо на них. Кристина застыла.

Ей ужас как не хотелось быть подловленной на подглядывании через улицу – хотя она жила всего в двадцати минутах ходьбы от этого места и имела полное право свободно прогуливаться по Виллиджу. В том числе и мимо этого кафе. Она даже имела право в него заходить. В конце концов, она тоже живет в Нью-Йорке. Чтобы заходить в кафешки, ей не нужна никакая членская карточка или ходатайство какого-нибудь особого спонсора. Ну а если она случайно завидела там свою подружку по читательскому кружку, то что может быть естественней, чем остановиться, помахать ей рукой или даже зайти и поздороваться?

Вот это попала так попала! И настолько влом сейчас с улыбочкой махать, а уж тем более подходить и заводить с Кэтрин беседу перед теми двумя особами…

Более хорошими, более реальными, чем она.

Между тем миссис Уоррен взирала на тот пятачок, где стояли Кристина и Лиззи, как-то до странности поверхностно (хотя Крис готова была поклясться, что подруга смотрит ей прямиком в глаза). Она посмотрела туда и повела глазами мимо, как будто и выглянула только затем, чтобы проверить, собирается там дождь или нет, – оказывается, нет. Вот Кэтрин отвернулась к одной из своих собеседниц и оживленно закивала на какие-то ее слова.

– Видишь? – тихо спросила Лиззи.

– Что вижу?