– Ну и?

– Что «и»?

– Что ты ей сказала?

– Что, может быть, ей надо с этим что-то сделать.

– Кристина, я думаю, нам не стоит вмешиваться в жизни этих людей.

– Я не вмешивалась.

– Да, слово не совсем то. Я хотел сказать: мы слишком мало понимаем их мир, чтобы давать какие-то советы.

– Она моя подруга, Джон.

– Подруга? Сколько раз вы с ней хотя бы пересекались?

– Да какая разница?

– «Дружба» – очень масштабное слово, Крис.

– Масштабное потому, что она вся состоит из мелких шажков, а мелкие шажки труднее всего понять. Когда ты впервые зашел в Блэк Ридже в тот бар, я сразу поняла, что мы можем стать с тобой друзьями, как бы жизнь ни складывалась. А ты?

– Я тоже, – подумав, ответил я.

– Это не результат совместного времяпрепровождения. Не общность интересов или знакомство через бюро знакомств. Это нечто, что исходит из человеческого ума и в одно мгновение передается по воздуху. Оно реально, и с ним остается только согласиться.

– Я вижу, куда ты клонишь, но не думаю, что этого достаточно для объяснения Лиззи или Меджу.

– Объяснять я им ничего не пытаюсь, – потушив сигарету, сказала Крис. – Мне этого не надо. Мы разговаривали с этими людьми. Они существуют. А мы для них расположены по ту сторону бытия, со всеми своими «как» и «почему». Вопрос в том, что мы делаем. Вот с чем я пытаюсь определиться. Лиззи я оставила несколько часов назад, но ответа у меня до сих пор так и нет. Я сама зависаю между мыслью о том, что я безумна, и знанием, что нет. Как ни крути, разницы не видно. Что делать, я по-прежнему не знаю.

Она была права. Проблема того, как что-то происходит, вне стен лабораторий не значима. Вопрос в том, что делать и как быть дальше.

– Встревать между Лиззи и Кэтрин я все так же считаю ошибкой, – сказал я. – Чужие отношения написаны на другом языке, особенно когда они разорваны.