– Этого он не может.

– Откуда вы знаете?

– Он прав, – вставил коп. – Райнхарт на такое не способен. Он может исчезать с глаз, но просачиваться волшебным образом через стены не умеет. Для этого он чересчур плотен.

Я ненадолго замешкался, пытаясь удержать себя от неверного поступка. При пожаре первая мысль – спасаться бегством. Все органы чувств буквально вопят о том, чтобы ты уносился как можно быстрее и дальше. Вместе с тем я понимал, что метаться по залу бесполезно. И что Джефферс не стал бы нам помогать, даже если бы это было в его силах.

Поэтому, схватив стул, я снова подошел к уличной двери для последней попытки.

Собрав все силы, я грохнул стулом по низу самого нижнего окна. Полетели обломки, но увы, дерева, а не стекла. Окно даже не треснуло. Оказывается, оно было еще и армированным. А значит, неуязвимым вплоть до того момента, когда жар в конце концов пересилит термообработку, а от нас останется в лучшем случае пепел.

Я выхватил «Глок» и, наставив его на дверь, высадил всю обойму в косяк и вокруг ручки. Дверь превратилась в дерьмо, но на ее крепости это не сказалось: хоть дергай, хоть пинай – бесполезно.

Только сейчас я заметил, что возле меня стоит Лидия. Определенно напуганная, но не дающая страху завладеть собой.

– Идем, – протянула она руку. – Ты и я с тобой.

– Куда?

– За ключом, куда.

Джефферс встал.

– Отверните от нее свое лицо, – медленным тяжелым голосом повелел он. – Она лжет. Он сейчас внутри нее.

– Нет-нет! – перебил Рол. – Она права: вам действительно надо идти. Ключ там, и это наш единственный шанс.

– Ну а ты чего с нами не идешь? – уколола Лидия. – Ты ведь коп или уже нет?

Брук взялся снова тарабанить в дверь. При этом он еще и начал покрикивать, словно делал что-то полезное и осмысленное, а не увиливал с единственной дороги, что вела куда-либо помимо смерти.

Лидия взяла меня за руку, и я дал ей отвести себя в дальний конец зала. Джефферс нас опередил. Он уже стоял там перед дверью.

– Каждая секунда этих ваших дерганий, – сказал я ему, – лишь усиливает вероятность того, что эти люди умрут. Мне мало что известно о вашем боге и его системе ценностей, но почему-то кажется, что вы поступаете не очень праведно.