С 1924 года я служил секретным агентом НКВД по месту своей службы, начиная с Новочеркасска. В гор[оде] Пятигорск меня отдел НКВД при наступлении немецких армий оставили для работы в тылу у немцев. Все оформление по оставлению меня проводил работник Пятигорского НКВД ШЕБЕКИН^[936] и работник, приезжавший из Ворошиловского ^[937] НКВД (фамилию не помню). Мне была дана установка: в Пятигорске и других местах, где позволит обстановка, задерживаться. В Пятигорске и в Ессентуках я пробыл примерно месяц и дальше оставаться не мог, так как меня начали преследовать. Я с большим трудом выехал в гор[од] Шахты, оставив на условленном месте сообщение, куда я выехал. Почему я поехал в Шахты — потому что там была намечена квартира на случай свидания, но ее не оказалось.

Без дела невозможно было находиться, так как нужно было проводить мою работу. Я узнал, что в гор[оде] Новочеркасск организуется казачий стан, и меня это заинтересовало — кто там, — и я добрался туда и задался целью устроиться и повести свою работу по разложению. Эта работа мне удалась. Меня назначили в Шахты для организации, а в Новочеркасске я сумел настроить друг против друга атамана ПАВЛОВА и его помощников полковников ПОПОВА, ДУХОПЕЛЬНИКОВА, ШУМКОВА, и они вместо работы занимались грызней; таким образом я решил вредить этой организации, вследствие чего они окончательно разделились, а остался один полковник ПАВЛОВ не больше как с 25 казаками. ДУХОПЕЛЬНИКОВ себя объявил атаманом. Дальше, преследуя цель не посылать казаков в немецкие части, я сделал так, что до Кировограда было собрано до 5000 казаков. Я сумел провести такую работу, что полковник ПАВЛОВ совсем потерял авторитет, и офицеры и казаки расходились от Кировограда. Я себе поставил другие условия — казаков и офицеров собирать и не посылать в немецкие части и вести учет главным образом офицеров, чтобы их выяснить, причем добивался, чтобы эту работу проводить без немцев. От Винницы я стал связываться под всякими предлогами с партизанами, чтобы дать знать о себе.

ПАВЛОВ ездил в Берлин к КРАСНОВУ, где договорились семьи станицы поселить в с[еле] Балине. ПАВЛОВА вызвали в Берлин, я остался за него и стал семьи селить в Балине, одновременно связался с партизанами и решил задержаться там.

В Новогрудке полковник ПАВЛОВ был убит. Меня временно назначил КРАСНОВ атаманом. Мне сообщили, что дивизион ХОЛОДНОГО плохо настроен, я сделал распоряжение его вооружить и обмундировать и прикрепил к нему двух партизан, попавших в плен, в результате чего дивизион на второй день перешел на сторону партизан.