<…> 1 сентября 1949 г[ода] я, как обычно, пришел на работу к 9 часам утра. На моем столе лежала записка о том, что я должен немедленно явиться в отдел кадров. Я пришел, и Баженов вручил мне приказ МВД СССР о моем увольнении из органов и лишении офицерского звания с формулировкой: «Уволен из органов МВД с 1.09.1949». Причина увольнения не была указана. Личное оружие надо было сдать немедленно. Там же в отделе кадров Баженов принял от меня пистолет «ТТ», и я снял погоны. Я был раздавлен, чуть не плакал, ушел домой с огромной моральной болью» [1479].
Рядом с убийцами. могильщики (из истории нацистских преступлений в Даугавпилсе в 1941 г.)
Рядом с убийцами. могильщики (из истории нацистских преступлений в Даугавпилсе в 1941 г.)
Смена эпохи, политические события и новая власть нередко меняют оценки исторических событий и подходы к их изучению. Наиболее ярко это проявлялось в работе историков бывшего СССР. Лишенные свободы выбора тем для изучения вне рамок коммунистической идеологии и государственного мифотворчества, они не могли заниматься полноценными объективными исследованиями, а должны были подгонять выводы под господствующую идеологию. Потому в архивах похоронены тонны бумаг и различных документов, которых еще не коснулись рука исследователя. Среди прочих были закрыты материалы Чрезвычайной государственной комиссии, занимавшейся расследованием нацистских преступлений. Одной из причин, вероятно, являлось то, что они представляли реальную картину вовсе не братства и взаимопомощи народов, так прекраснодушно описанных в советской литературе, а ненависти и преступлений, творимых не столько немецкими оккупантами, сколько их пособниками из местного населения. Причины пособничества крылись не только во внутренней политике советского режима (политические и национальные репрессии, коллективизация, фактический разгром религиозных структур всех направлений), но и в психологии, нравственности, вернее отсутствии таковой, в морали, вернее, антиморали у тех, кого не хочется называть словом «человек».
Каковы могли быть личные мотивы сотрудничества с нацистами? Многими руководили воинствующее неприятие советской власти и желание мстить, особенно обострившееся после депортаций, проведенных в западных районах Советского Союза 14–15 июня 1941 г. Год правления «советов» разочаровал даже многих из тех, кто в июне 1940 г. встречал Красную Армию цветами. Могли иметь место личные счеты как к частным лицам, так и к представителям советских органов власти. В условиях немецкой оккупации месть, зависть и неприязнь — все слилось воедино. Ощущение национальной исключительности, религиозная неприязнь и нетерпимость к иноверцам и инородцам трансформировались в ненависть к последним. Немецкая оккупация открыла для нееврейского населения новые возможности для реализации материальных и политических амбиций. Некоторыми руководила элементарная алчность: участникам преступлений обещали деньги, иные материальные ценности в виде зарплаты и возможности получить вещи расстрелянных. Возможно, кем-то руководил страх за себя и близких. Другие сотрудничали с советской властью, а теперь активной поддержкой немецкого порядка стремились «искупить» недавнее «заблуждение». Некоторые из этих людей опасались возможных репрессий, вплоть до физического уничтожения самого коллаборациониста и его семьи.