а) активные участники преступлений — организаторы, непосредственные исполнители убийств, включая тех, кто издевался над жертвами и грабил их, пропагандисты и подстрекатели расправ (слово — это тоже дело), те, кто предавал скрывающихся евреев, охранники, а также все, кто присваивал имущество расстрелянных на месте расстрелов. Среди «активистов» можно выделить три вида соучастия:

• добровольно (большинство);

• принудительно, т. е. некто добровольно вступил в полицию, однако не предполагал, что кроме охранных и других полицейских обязанностей, включая аресты политических противников нового порядка, придется заниматься расстрелами. Такой полицейский мог быть назначен в группу охраняющих место расстрела или даже самих расстрельщиков по приказу. Однако таких было явное меньшинство;

• случайно — обычный гражданин мог быть взят полицией прямо из дома для участия в неких работах, которые оказывались связанными с обеспечением расстрелов (раскопка могил, конвоирование, разбор вещей и пр.). Однако некоторые из них быстро поняли выгоды подобной деятельности и после одного-двух раз уже сами просились на эту «работу», сделав ее источником наживы.

б) пассивные участники — жители, не участвовавшие в убийствах, однако активно присваивавшие либо покупавшие движимое и недвижимое имущество уничтоженных евреев. Все они занимались присвоением либо покупкой указанного имущества абсолютно добровольно. К ним, пожалуй, можно отнести и тех, кто молчаливо одобрял уничтожение, и равнодушных, однако их количество невозможно определить по документам.

Во время работы в Даугавпилсе следственные органы столкнулись с достаточно редким для оккупированных территорий фактом. Как свидетельствуют различные многочисленные источники, на оккупированной территории немецкие власти, готовясь к массовым акциям по истреблению евреев, за день, за ночь перед расстрелом привлекали к рытью могил либо самих евреев, от нескольких человек до нескольких десятков, в зависимости от предполагаемого количества расстрелянных, либо, что случалось очень часто, советских военнопленных. И те, и другие после исполнения работ по рытью могил и закапыванию тел убитых расстреливались. Только в гетто, концлагерях и в лагерях для советских военнопленных существовали специальные команды из числа узников, занимавшихся захоронением умерших или убитых. В Даугавпилсе же произошло нечто особенное: из местных жителей разных национальностей была создана специальная рабочая бригада могильщиков во главе с Иваном Лисовским. Проработала она несколько месяцев, принимая участие во всех массовых расправах. Рабочие, кроме зарплаты, получали вещи убитых, многие занимались мародерством.