Вопрос Лисовскому: Подтверждаете ли вы показания Базельчука о вашей активной помощи немецко-фашистским захватчикам?

Ответ: Да, показания свидетеля Базельчука я подтверждаю полностью. Я действительно активно помогал немецкой полиции в расстрелах мирного населения и сам занимался ограблением трупов расстрелянных, участвуя в этом вместе с полицейскими.

АЯВ. М-33\1022. Л. 129.

11. Из протокола допроса И. А. Лисовского. Станция Даугавпилс, 6 сентября 1944 г

11. Из протокола допроса И. А. Лисовского. Станция Даугавпилс, 6 сентября 1944 г

<…>

Давая показания следствию о процессе расстрелов мирных граждан города Даугавпилса в начальный период оккупации немецкими войсками в июле — августе 1941 года и последующее время, я хочу остановиться на тех политических убеждениях, которые я имел, будучи старшим могильщиком…

По политическому своему убеждению я был сторонником вводимых немцами порядков, считал их освободителями от еврейско-большевистского ига, я верил в мощь и непобедимость немецкой армии, насаждающей новый порядок в Европе^[1503] без наличия жидов и коммунистов, тем более что наступление немецкой армии было стремительным^[1504]. О возвращении к старому установленному советской властью порядку у меня не было даже мыслей, приход немцев я считал окончательным. Я признаюсь, что евреев я ненавидел, хотя мне лично никто из них ничего плохого не сделал. Приход немецких войск в город Даугавпилс я встретил удовлетворительно как освободителей. Немецким солдатам я старался по возможности быть услужливым, приглашая их к себе на квартиру, заставлял свою жену стирать им белье, участвовал с ними в выпивках, высказывал им свои политические суждения, которые вполне совпадали с их взглядами — взглядами освободителей народа, русской земли от еврейско-большевистского ига, как они мне об этом говорили. Второе, не менее важное, что руководило мной, — это желание легкой наживы и материально обеспеченной жизни с морем вина и женщин несмотря на то, какими бы путями оно мне ни доставалось. Третье — это мое желание не быть последним во всяких делах. Я люблю быть хотя бы небольшим начальником, люблю выслужиться и быть на голову выше тех людей, которые меня окружают. Я люблю тщеславие. Вот три фактора, руководствуясь которыми я был участником освобождения родного мне города Даугавпилса от жидов. Исходя из этих соображений, я не эвакуировался в тылы Советского Союза при отходе частей Красной Армии, хотя имел полную возможность.

<…> Участвуя в расстрелах в качестве старшего могильщика, известно следующее: после приготовления могилы Савицкий распорядился отвести нас, рабочих, в сторону на расстояние 200 метров от могилы, указал не производить никакого шума и не расходиться.