Могильщики, оканчивающие заданную им норму выработки, заявляли мне о готовности их работы. Я ходил на прием их работы, спускаясь в выкопанную могилу, осматривал качество выполненных работ. После непродолжительного отдыха по окончании работ, примерно к трем часам утра, была приведена толпа граждан еврейской национальности, около 600 человек. В числе которой были старики, женщины и дети, причем часть граждан, не могущих передвигаться собственными силами, главным образом старики, были привезены фурманами (ломовыми извозчиками) 4 или 5 подвод. Лица фурманов мне незнакомы. Я знаю только одно: что это были жители г[орода] Даугавпилса. Состав полицейских был тот же самый: 11 человек палачей, 5 человек, занимающихся раздеванием обреченных, и 15 человек для отвода с места раздевания к месту расстрела.

После полного окончания процесса работы я совместно с Савицким делил между могильщиками имущество — верхнюю одежду расстрелянных. Лично я в этот раз приобрел 4 вязаных дамских кофты, брюки, две пары мужских, 2 пары дамских туфель и дамское пальто; кроме этого, приобрел 10 штук карманных часов, найденных мною в старом жилете и в траве по месту нахождения обречённых перед расстрелом. Когда разошлись рабочие, Савицкий намекнул мне на то, что необходимо устроить выпивку после такой работы, тем более что ближайшие два дня будут свободными и расстрелов не предполагается. Я обещал ему это, и на другой день он приехал ко мне на квартиру, где была устроена небольшая выпивка, что не удовлетворило нас с Савицким, нигде не достал больше спиртных напитков. И через день или два, точно не помню, была устроена настоящая выпивка в присутствии меня, Савицкого, Вильцана Антона Ивановича и Петра. Выпивка была устроена из средств добычи на могилах расстрелянных. Пьянка представляла из себя дикую оргию со злорадным смехом над обреченными, главным образом над женщинами, сопровождалась нецензурными рассказами про виданное. Савицкий упрекал меня в трусости в моменты расстрела. Присутствовавший Вильцан Антон тоже делился своими впечатлениями виденного. Короче говоря, это была пьянка кровавых шакалов, потерявших всякие угрызения совести. Все мы были довольны происходившим и веселы, не задумываясь о том, что мы являемся преступниками. После этого я участвовал в расстреле мирных граждан на Средней Погулянке^[1510], где было расстреляно около 600 человек, состав могильщиков был тот же, и процесс расстрела проходил аналогично прежним разам. Также было разделено имущество расстрелянных между могильщиками. Расстрелы на Средней Погулянке были три раза. Было расстреляно около 1500–1600 человек. После Савицкий мне объявил, что расстрелы будут производиться в Песках, где также под моим руководством были приготовлены могилы и расстреляно около 1500–1600 человек. На каждом из расстрелов в качестве добычи нам доставались вещи расстрелянных. Один раз мы с Савицким повезли на квартиру ко мне имущество расстрелянных.