— Рано сейчас говорить об этом. Врачи борются за жизнь. Судя по всему, он у вас крепкий парень. Две недели ухаживаю за ним — не единого стона не услышала. Ему очень тяжело, но должен выжить, он же Живой!
Когда сына привезли из перевязочной, Татьяна Стефановна только спросила:
— Сыночек, почему же ты две недели ничего не сообщал о себе?
— Я готовился к встрече. Больше всего этого боялся. Старался оттянуть твои страдания.
— А ты думаешь, мое сердце ничего не чувствовало? Помнишь, как ты писал из армии: «Мы с тобой сильные, мама, все переживем?..»
— Помню. Только зачем тебе видеть все это?
— Нет, сынок, когда рядом мать, раны болят наполовину. Это я точно знаю.
Андрей забылся. Перевязка, встреча с матерью оказались для него непомерным грузом. Время спустя последовала еще одна операция. Доброе отношение врачей, медсестер госпиталя, тяжелые последствия послеоперационного периода и медленное выздоровление. Военные хирурги сделали все возможное, чтобы сохранить парню жизнь. А как важно для парня в 20 лет стать на ноги! Но для этого нужны хороши протезы, удобные, не причиняющие дискомфорта во время ходьбы.
Спустя три месяца Андрей был направлен в протезно-ортопедическое объединение. Учился ходить заново, превозмогая боль. Мама все время находилась рядом. И тогда, и сейчас она ищет помощь в разных инстанциях. Благодарна за содействие и моральную поддержку председателю Комитета солдатских матерей Дона Е.Х. Зюбровской.
«Наконец-то департамент социальной защиты пообещал приобрести протезы. Но когда? Дай Бог, чтобы их снова стали реальностью». Откликнулся на случившуюся с Андреем беду и таганрогский механический техникум — помог купить инвалидную коляску. А вот Каменск-Шахтинская часть -18590, где служил Андрей, отнеслась, мягко говоря, непорядочно. И материальную помощь задержали, и не посчитали нужным навестить больного, было место и грубостям.
А когда я спросила Татьяну Стефановну, может быть, помочь через газету приобрести для сына импортные протезы, стоят они около 40 миллионов, она категорически отказалась. «Я не за этим к вам пришла. Напишите правду о нас, матерях. Ведь слезы на наших глазах никто не видит или не хотят видеть…»
Москаленко вырвал из тетради свежий листок, задумался. Может, написать письмо в Комитет солдатских матерей Зюбровской и переслать Андрею свою месячную пенсию? «Нет, я пожертвую все средства Комитету, а там они пусть сами решают, кому нужнее эта будет помощь», — решил Иван Михайлович.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ