Путь Паррота и Абовяна на гору Арарат. Рисунок Анны Листер Calderdale, West Yorkshire Archive Service, SH:7/ML/E/24/97

Потом к Анне пришел Козьма Федорович Спасский-Автономов, молодой, но уже опытный путешественник, рассудительный, себялюбивый и многословный. Он тоже был известным географом, востоковедом и полиглотом, он тоже поднялся на Арарат — в 1834 году, о чем успел написать книгу. И торжественно вручил ее Анне с ветвистым самоуверенным автографом.

После бесед с первопроходцами Арарат казался несложной высотой — нужно только время обдумать маршрут и получить от Уокер деньги на покорение вершины. Анна надеялась, что она не откажет, — в последние дни Энн вела себя сверхотлично: не плакала, не канючила, со всем соглашалась, почти никак о себе не напоминала, ходила следом, рисовала и по вечерам готовила симпатичные ужины, как должно истинной супруге и домохозяйке. Вместе они гуляли по древней крепости Нарикала, ботаническому саду и обсерватории: «Мы открыли окна и выглянули наружу. Божественная панорама! Мое сердце замерло от восторга. Город. Река. Полукруглая площадка немецких колонистов. И снова город. И вдалеке — заснеженные вершины гор. И Казбек! Как прекрасно! Как здесь все по-азиатски».

Вид на крепость Нарикала в Тифлисе. Конец XIX в.

Они едва не сбились с пути в поисках Девичьего монастыря. Армянская семья Бебудянов, переселившаяся в Тифлис из Персии, строила его целых два века. Церковь посвятили святому Стефану: «Совсем небольшая. Ходили вокруг нее и внутри минут двадцать. Красивая, чистая армянская церковь. Свет проникает внутрь через 12 окон в барабане купола. В подкупольном пространстве есть фреска — Бог Отец с треугольником над головой и фигуркой голубя, прикрывающей его грудь».

Энн и Анна катались в дрожках по извилистым, словно арабские буквы, улочкам. Пару раз терялись — в тусклых восточных закоулках путались даже старожилы. Зашли в собор Сиони и оттуда почти на ощупь по Шуабазари, пробрались к двум братьям, двум темно-серым храмам: Джварис Мама, грузинскому, и Норашен, армянскому. Тихие, сдержанные, благородно простые, они казались стройными горцами в туманно-пепельных чохах — скаты крыш были их газырями, кресты на фасадах — кинжалами.