Анну и Энн хлебосольно принимал генерал Михаил Григорьевич Брайко. Судьба и служба забрасывали его в разные места — Прагу, Варшаву, Париж, Витебск. В 1835-м его назначили губернатором Тифлиса. Своим канцелярским постом он тяготился, считал Грузию захолустьем и забывался в рассказах о боевом прошлом, вином и царскими застольями. На его обедах собиралась добрая половина бонтонного и военного общества: «Было шесть джентльменов, из которых три генерала, один полковник, а также начальник таможни, еще какой-то капитан и вельможа в свитском костюме. Присутствовали и дамы, супруга Брайко, его дочь, молодая незнакомка… Обед был превосходный. На закуску подали сыр грюйер, немного рыбы, немного того и сего. Потом был суп с пирогами. Потом — маринад из рыбы, телятина с восхитительным (как сказала Энн) и пикантным желе. Потом подали блюдо с говядиной, зеленым горошком и мелко нарубленными репой и морковью, а также небольшие, как шарики, запеченные картофелины и шпинат в соусе. Потом большой формованный паштет из дичи и вкусного мясного фарша. Потом жаркое из дичи. Потом были пирог, похожий на миндальный, желе, консервированные сливы и дольки апельсина, огурца, лимона или, быть может, имбиря. После супа разливали мадеру. Грузинское красное и белое вина наливали из бутылок, а не из бурдюков. В конце подали донское шампанское и сразу после обеда — кофе».
Было шесть джентльменов, из которых три генерала, один полковник, а также начальник таможни, еще какой-то капитан и вельможа в свитском костюме. Присутствовали и дамы, супруга Брайко, его дочь, молодая незнакомка… Обед был превосходный. На закуску подали сыр грюйер, немного рыбы, немного того и сего. Потом был суп с пирогами. Потом — маринад из рыбы, телятина с восхитительным (как сказала Энн) и пикантным желе. Потом подали блюдо с говядиной, зеленым горошком и мелко нарубленными репой и морковью, а также небольшие, как шарики, запеченные картофелины и шпинат в соусе. Потом большой формованный паштет из дичи и вкусного мясного фарша. Потом жаркое из дичи. Потом были пирог, похожий на миндальный, желе, консервированные сливы и дольки апельсина, огурца, лимона или, быть может, имбиря. После супа разливали мадеру. Грузинское красное и белое вина наливали из бутылок, а не из бурдюков. В конце подали донское шампанское и сразу после обеда — кофе
М. Г. Брайко
Безаки кормили не хуже. Глава семейства, начальник Казенной экспедиции был известным гурманом. Повара своего Николай Павлович выписал из Петербурга, и тот весьма искусно смешивал парижский шик высокой кухни с пряным кавказским колоритом. Безаки совершенно покорили англичанок великосветскими манерами, но больше — изысканными яствами: «Отменный обед, лучший из всех, на которых мы были, с великолепной сервировкой. В центре стола стояли горшки, обернутые белой бумагой, с маленькими кустиками роз. Подали вначале суп, потом — пироги. Затем — черноморские мидии небольшого размера, блюдо из говядины и языка. Потом лосося, потом дичь. Позже подали шпинат, яйца и спаржу, порезанные маленькими дольками и выложенные на одно блюдо. На десерт — яблоки на замороженных сливках, засахаренные фрукты и сливы».