Другой формой коммуникации с властью и потенциальными сторонниками, востребованной на протяжении XIX и XX веков оппозиционно настроенными группами, были похороны[1193]. Со второй половины XIX века революционно настроенная молодежь начинает активно использовать похороны как площадку для выражения политической позиции: траурная процессия спонтанно превращается в политическую демонстрацию, на траурных венках появляются политические лозунги[1194], а кульминацией похорон становится так называемая гражданская панихида – торжественный митинг у могилы. Похороны такого рода были связаны в первую очередь со смертью публичных людей, известных своими оппозиционными взглядами, например поэта Николая Некрасова[1195], и основной их движущей силой было студенчество. В некоторых случаях похороны перерастали в политическую демонстрацию. Так, во время похорон Николая Баумана в 1905 году[1196] траурная процессия несла перед собой лозунг «Мы требуем немедленного созыва учредительного собрания»[1197]. Смерть и похороны Льва Толстого в 1910 году также использовались различными группами в политических целях[1198]. Далеко не все умершие были революционерами или активными политиками. Некрасов, например, был вполне лоялен власти, но имел большую популярность среди революционной молодежи. Как бы то ни было, спонтанное привнесение политических контекстов в похоронный обряд нарастает вплоть до 1917 года.

В советский период маргинальные политические сообщества продолжали, хотя и менее активно, использовать похороны для политической коммуникации, но прежде всего – внутри самих себя. Так, последнее публичное выступление Льва Троцкого перед высылкой из Советского Союза состоялось в 1927 году во время похорон его товарища и советского дипломата Адольфа Иоффе. Это выступление стало одним из последних открытых выступлений так называемой левой оппозиции[1199].

Диссидентское движение 1960–1980‐х годов продолжило эту традицию. Похороны наиболее известных публичных деятелей, которых общественное мнение связывало с оппозицией власти, становились поводом для массовых собраний. Наиболее известными похоронами такого рода стали похороны Ильи Эренбурга в 1967 году и похороны Владимира Высоцкого в 1980 году. Так же как и в политизированных похоронах XIX века, эти люди, строго говоря, не были политическими деятелями, но символическими фигурами, на которых проецировался политический дискурс диссидентов.

Учитывая давнюю традицию спонтанного привнесения политических контекстов в похоронный обряд, мы должны рассматривать нынешние случаи низовой мемориализации в связи с историческими прецедентами такого рода. Более того, я предлагаю рассматривать эту развитую традицию как важный (хотя и не всегда очевидный) историко-культурный фактор стремительного роста популярности практик низовой мемориализации сегодня.