Наиболее резонансные мемориалы последних лет в России действительно связаны с сильными внекоммеморативными дискурсами. Так, мемориал ХК «Локомотив» проблематизировал идею связи между авиакатастрофой, в результате которой погибла хоккейная команда, и проведением в городе Всемирного политического форума с участием высших лиц государства. Крушение российского лайнера А320 в Синайской пустыне в ноябре 2015‐го связывали с участием российских войск в операции в Сирии, что нашло отражение в текстах мемориала в Санкт-Петербурге на Дворцовой площади. Мемориалы у посольств Малайзии и Нидерландов после крушения MH-17 в небе над Донецком имели многочисленные отсылки к связи трагедии с поддержкой российскими войсками сепаратистов в Донбассе. Наконец, мемориал в честь Бориса Немцова в Москве на Большом Москворецком мосту апеллирует к возможной связи между заказчиком убийства оппозиционного политика и властью. С точки зрения внекоммеморативных измерений мемориал Бориса Немцова – один из самых резонансных случаев спонтанной мемориализации в истории России – представляет особый интерес.

НЕМЦОВ МОСТ

Борис Немцов был убит в Москве на Большом Москворецком мосту недалеко от Кремля 27 февраля 2015 года, за два дня до проведения марша против войны в Украине, одним из заявителей которого он был. Марш должен был состояться в московском районе Люблино. В связи с гибелью политика антивоенная демонстрация была отменена, вместо нее состоялось траурное шествие, в котором приняли участие порядка 70 тысяч человек[1205]. Заметим, это траурное шествие стало первой разрешенной демонстрацией политической оппозиции в центре города с 2013 года. В свою очередь, траурный марш в годовщину убийства оппозиционера собрал 24 тысячи человек и также стал заметным явлением в публичной сфере[1206].

Мемориал, состоящий из цветов, портретов Немцова, плакатов, икон, свечей и лампад, возник сразу после убийства и вскоре занял значительную часть моста[1207]. Отметим, что, хотя срок жизни спонтанных мемориалов формально ничем не ограничен, они редко поддерживаются дольше традиционного для российской похоронной культуры сорокадневного траура[1208]. В данном случае я говорю не о целенаправленном уничтожении мемориала после сорокового дня, хотя бывает и такое, но о существенном снижении мемориальной активности. По истечении этого срока даже резонансные мемориалы существенно уменьшаются в размерах или вовсе исчезают, чтобы вновь ненадолго «воскреснуть» в ходе годичных коммемораций[1209]. В противоположность этому мемориал Бориса Немцова на момент написания статьи поддерживается в неизменно активном состоянии уже два года[1210]. Это беспрецедентный срок для такого рода мемориалов, притом не только для российской, но и для мировой истории.