Общественно-политический климат в современной России характеризуется широким и хорошо отлаженным контролем государства над публичной сферой. Такой контроль существенно ограничивает возможности электоральных институтов, медиа, системы правосудия, общественных объединений и других конвенциональных каналов вертикального («власть – общество») и горизонтального (между различными группами) обмена информацией. Это заставляет людей искать альтернативные способы коммуникации с властью, новые формы кооперирования и репрезентации в публичной сфере[1200]. Одним из таких способов стали практики низовой мемориализации. Более того, в санированном ландшафте российской общественной жизни эти практики представляют сейчас едва ли не единственный пример несанкционированной массовой активности, поскольку мемориальные собрания не подпадают под Федеральный закон № 65 и не требуют предварительного согласования с властями. Коммеморативный бэкграунд таких собраний не позволяет рассматривать их как демонстрацию, митинг, пикет или иной вид манифестации, проведение которого должно быть согласовано с властями. В то же время у низовой мемориализации нет организатора, который мог бы быть привлечен к ответственности за нарушение закона об организации митингов.

Принимая во внимание протестный потенциал низовой мемориализации, власти начинают видеть в этом проблему, которая их беспокоит. После волны протестов в 2011–2012 годах[1201] любые не контролируемые властью массовые собрания являются предметом ее пристального внимания. Даже такое неполитизированное мероприятие, как ежегодная «монстрация» в Новосибирске – первомайское карнавальное шествие с абсурдистскими лозунгами, – подвергается гонениям и запретам[1202]. Любое свободное собрание с лозунгами, даже намеренно бессмысленными и абсурдными, может быть воспринято как подготовка к «майдану» – потенциальному государственному перевороту по сценарию Украины 2012–2013 годов[1203].

Невозможность прямо администрировать низовую мемориализацию формирует в публичной сфере «зону непредсказуемости» – источник дискомфорта для контролирующих публичную сферу властных институтов. Другая причина повышенного внимания властей к подобного рода массовой активности – общественные дискуссии, генерируемые спонтанными мемориалами. Характерной особенностью низовой мемориализации являются разнообразные «теории заговора» и обилие всевозможных «скрытых смыслов», часто связанных с непрозрачностью действий власти или ее ошибками, которые привели, согласно таким теориям, к гибели людей. Эти дополнительные смыслы тем или иным образом актуализируются и обсуждаются участниками мемориальных практик[1204].