Идентичности. Какие люди работают в альтернативной профессиональной журналистике? Какие ценности они разделяют и во что верят? Почему они предпочли профессиональную независимость финансовой стабильности мейнстримовых СМИ и свободу слова физической безопасности? Мои этнографические данные указывают на две группы альтернативных профессиональных журналистов, которые я выделила в результате включенного наблюдения. Первая группа – это состоявшиеся, опытные, известные профессионалы, многим из которых около 40 лет. В районе 2014 года они ушли из богатых мейнстримовых изданий в скромные альтернативные стартапы, где нашли «профессиональное убежище». Вторая группа – это молодые мечтатели, многим из которых нет еще тридцати. Они росли на материалах журналистов, которые сейчас стали их менторами.

Описывая свою нынешнюю журналистскую жизнь в «профессиональном убежище», генеральный продюсер RTVi восклицает: «Люди, сбежавшие от пропаганды, здесь просто кайфуют. На НТВ у нас не было свободы слова, а тут мы прямо упиваемся свободой. Это прям офигенно. Есть сложные моменты и очень много работы, но это интересно и классно»[1365]. Редактор «Медузы» Аркадий (имя изменено) называет себя и своих коллег, авантюрно переехавших в Латвию, «журналистами в ссылке, живущими на острове независимой российской журналистики».

Аркадий начал свою журналистскую карьеру в 1990‐х в Саратове. Он работал в региональной прессе и прошел через весь ее «ад, бедность, рекламные и заказные статьи». В 2002‐м «Коммерсант» пригласил его в свое региональное бюро. В 2005‐м он переехал в Москву на должность московского корреспондента издания. Спустя семь лет, когда прокремлевский миллиардер Алишер Усманов перекупил «Коммерсант», Аркадий оттуда уволился, после чего друзья позвали его в «Лента.ру»:

С профессиональной точки зрения эти два года были космосом. Это был «Битлз», а вокруг нас была такая неплохая битломания. Я мог придумать себе любую тему, я мог поехать в любой город, меня никто не ограничивал – цензура отсутствовала как явление. Это было клево-клево-клево! Я отработал олимпиаду в Сочи. А потом «Лента.ру» кончилась.

С профессиональной точки зрения эти два года были космосом. Это был «Битлз», а вокруг нас была такая неплохая битломания. Я мог придумать себе любую тему, я мог поехать в любой город, меня никто не ограничивал – цензура отсутствовала как явление. Это было клево-клево-клево! Я отработал олимпиаду в Сочи. А потом «Лента.ру» кончилась.

Аркадий испытал тогда серьезное эмоциональное потрясение, усугубившееся после убийства Бориса Немцова[1366], с которым он был очень хорошо знаком. Аркадий решил уйти из репортерства в редакторство, покинуть Россию и присоединиться к команде «Медузы» в Риге.