Обе группы альтернативной профессиональной журналистики имеют общий набор уникальных профессиональных идентичностей, противоположный главным характеристикам мейнстримового сегмента российской медиасистемы – этатизму и коммерциализму. Профессиональные идентичности альтернативных журналистов расположены в области гражданского общества и представляют собой гибрид, возникший из переплетения трех разных традиций: североамериканской нормативной традиции, элементов общественной журналистики и некоторых практик советской журналистики.

Американская традиция объективности. И молодые, и опытные альтернативные журналисты имеют сильную приверженность принципам объективности и непредвзятости, заимствованным из американской модернистской модели еще в годы золотой эры постсоветской журналистики. Тот короткий период в истории российской журналистики стал в высшей степени особенным не только для тех, что испытал его на себе, но и для тех, кто тогда был еще слишком молод.

Что же такого особенного было в том самом моменте, что он стал определяющим для профессиональной альтернативной журналистики? И почему именно американские нормативные идеалы, связанные с «объективностью, честностью и общественным интересом»[1368], оказались настолько влиятельными?

Аркадий узнал о нормах объективности, когда он начал работать в «Коммерсанте». Для него тогда это казалось освобождением по сравнению с написанием заказных статей для региональных чиновников. С тех пор он считает эту норму своим профессиональным стержнем:

Я за объективность и непредвзятость независимо от того, какое мнение или переживание я испытываю по тому или иному поводу. Когда я прихожу к врачу, он первым делом не сообщает мне, что он член партии ЛДПР. Он спрашивает, как вы себя чувствуете. Вот я занимаюсь примерно тем же самым. Хотя мы тут все не фанаты действующей политической системы, но как только дело доходит до текста, точки зрения всех сторон, пожалуйста, предоставьте нам или хотя бы отказ от комментария – это тоже комментарий. В этом смысле наша объективность мне ужасно нравится. Я прекрасно понимаю эмоции тех американских журналистов, которые ставят карикатуры на Трампа на обложки журналов. Я понимаю их по-человечески. Но не понимаю чисто профессионально. Я бы так не сделал. Ну, Трамп – значит, Трамп. Я бы работал с ним так же, как я до этого работал с Обамой и с Бушем.

Я за объективность и непредвзятость независимо от того, какое мнение или переживание я испытываю по тому или иному поводу. Когда я прихожу к врачу, он первым делом не сообщает мне, что он член партии ЛДПР. Он спрашивает, как вы себя чувствуете. Вот я занимаюсь примерно тем же самым. Хотя мы тут все не фанаты действующей политической системы, но как только дело доходит до текста, точки зрения всех сторон, пожалуйста, предоставьте нам или хотя бы отказ от комментария – это тоже комментарий. В этом смысле наша объективность мне ужасно нравится. Я прекрасно понимаю эмоции тех американских журналистов, которые ставят карикатуры на Трампа на обложки журналов. Я понимаю их по-человечески. Но не понимаю чисто профессионально. Я бы так не сделал. Ну, Трамп – значит, Трамп. Я бы работал с ним так же, как я до этого работал с Обамой и с Бушем.