Региональным журналистам легче позиционировать себя вместе со своей аудиторией и считать себя частью сообщества. Издатель «Проспекта Мира» замечает, что чувствует себя ответственным за картину мира, которую он предлагает согражданам:

Мы должны балансировать негативную картину, иначе мы все просто сойдем с ума. Мы все во всем этом живем, и нам некуда бежать из Красноярка. Если же люди будут читать наш сайт и видеть только лишь безысходность вокруг себя, это ничем хорошим не закончится. Мы должны заботиться о себе и о своих читателях.

Мы должны балансировать негативную картину, иначе мы все просто сойдем с ума. Мы все во всем этом живем, и нам некуда бежать из Красноярка. Если же люди будут читать наш сайт и видеть только лишь безысходность вокруг себя, это ничем хорошим не закончится. Мы должны заботиться о себе и о своих читателях.

Журналист «Дождя», когда-то работавший на НТВ и имевший миллионы зрителей, осознал, что работа, которую он выполняет сейчас, гораздо более влиятельна, несмотря на то что его нынешняя аудитория в сотни раз меньше прежней:

Когда я был мейнстримовым журналистом, меня смотрели миллионы чужих людей. Никто из моих знакомых не подходил ко мне на улице и не говорил, что они смотрели мой репортаж и что это было круто. Сейчас, когда выходит крутой репортаж, ко мне подходят в баре полузнакомые люди, говорят: «Слушай, я тебя смотрел, круто!» Вот этого на НТВ я никогда не получал. На «Дожде» я представляю, что я работаю для себя, – чтó мне было бы интересно сегодня, какие репортажи и героев я бы хотел увидеть в эфире? Мне кажется, моей аудитории интересно то же, что и мне.

Когда я был мейнстримовым журналистом, меня смотрели миллионы чужих людей. Никто из моих знакомых не подходил ко мне на улице и не говорил, что они смотрели мой репортаж и что это было круто. Сейчас, когда выходит крутой репортаж, ко мне подходят в баре полузнакомые люди, говорят: «Слушай, я тебя смотрел, круто!» Вот этого на НТВ я никогда не получал. На «Дожде» я представляю, что я работаю для себя, – чтó мне было бы интересно сегодня, какие репортажи и героев я бы хотел увидеть в эфире? Мне кажется, моей аудитории интересно то же, что и мне.

Как показывают мои данные, присутствие элементов общественной журналистики не отменяет журналистской нейтральности и объективности, поэтому я настаиваю на многогранной структуре идентичности альтернативных профессиональных журналистов. Однако в разговорах со мной и друг с другом журналисты отказывались признавать присутствие своей активной гражданской позиции, боясь, что их обвинят в необъективности и политической предвзятости. Серьезные дебаты по поводу отношений журналистики и активизма вызвало счастливое окончание истории с Голуновым. Для того чтобы спасти своего репортера, коллектив «Медузы» и ряд других альтернативных медиа выступили как гражданские активисты, мобилизовавшие публику на поддержку Голунова и организовавшие протесты против его ареста. В ответ мобилизованная публика выразила некие ожидания, надеясь, что протесты в поддержку Голунова вырастут в общественное движение против полицейской жестокости. Однако 11 июня 2019-го, после того как Голунов был освобожден, «Медуза» призвала публику не ходить на марш, который был запланирован 12 июня – в День России. Главный редактор «Медузы» Иван Колпаков тогда написал: