Для иллюстрации давайте обратимся к выпуску «Права знать!», на который был приглашен председатель партии ЛДПР Владимир Жириновский (24.05.2014). На этом примере мы увидим, что такой, как сказано в аннотации к телепередаче, «хард-ток» не всегда срабатывает на аргументацию и «эпицентр горячего спора» не всегда развивается вокруг дебатируемой темы. В политическом ландшафте России последних десятилетий Жириновский известен как скандальная фигура, которая завоевывает аудиторию провокационным поведением, имперско-милитаристскими амбициями, оскорбительной ненормативной лексикой, яркими или коннотативно нагруженными костюмами[1409] и т. д. Он становится многократным фигурантом судебных дел, по которым обвиняется в националистических, шовинистических высказываниях, экстремистских призывах, фашизме, оскорблении личности, публичных драках, его психическое здоровье нередко вызывало сомнение у коллег и т. д. Мы не оцениваем в данном случае его личность и политическое амплуа, однако, будучи приглашенным на передачу, которая позиционирует себя как политическое ток-шоу по общественно значимым вопросам, он продолжает быть тем, кем себя декларирует. При этом зритель, настроенный на серьезные политические дебаты, оказывается в некоторой растерянности: должны ли мы отнестись к разговору всерьез или продолжать воспринимать политика как шоумена? Этой растерянности способствует и сам формат публичной дискуссии. Ведущий и приглашенные оппоненты хорошо знают фигуру Жириновского и не скрывают своего ироничного отношения к политику как к самореферентному шоумену с парадоксальным, по словам одного из участников, «наполеоновским» стилем самовыражения. Вместе с тем обсуждаемые вопросы касались среди прочего войны в Украине и участия России в международных переговорах. Первый ряд вопросов крайне травматичен для российского и украинского общества, второй обязывает к ответственности в плане международной репутации. Очевидно, ни тот ни другой не может обсуждаться спикером-шоуменом в достойной степени серьезности (политической аргументированности), хотя «градус дискуссии», как заявлено в аннотации к телепередаче, действительно «поднимается».

В такой диспозиции жанр политических дебатов соскальзывает в infotainment (информативное развлечение). «Общественно-политическое ток-шоу» оказывается куда ближе к шоу, чем к критическому обсуждению общественно значимых вопросов[1410]. При этом «Право знать!» и «Право голоса» были практически единственными передачами российского телевидения первой половины 2010‐х, где предполагалась антагонистическая борьба мнений. О том, что речь идет о действительно серьезных вопросах, свидетельствует острая и даже отчасти болезненная реакция оппонентов и самого ведущего на замечания иностранных коллег. Например, на вопрос чешского журналиста Ирже Юста, как в контексте современного демократического мира и после всемирного успеха сочинской Олимпиады оказалась возможна аннексия Крыма, в его адрес последовала прервавшая дискуссию довольно однозначная по тону оговорка ведущего о том, что «Мы (россияне. – Т. В.) не считаем Крым аннексией». Что сразу же выявило границы полемического формата телепередачи, потому что спорная точка зрения была эксплицирована как самоочевидная предпосылка всех дальнейших возможных рассуждений. Участвовавший в передаче на этот раз в качестве приглашенного оппонента Роман Бабаян обратил к Юсту встречный упрек в том, что Чехия не ценит российскую помощь на деле. Развязавшаяся дискуссия надолго оставила в стороне Жириновского, поскольку касалась более болезненных вопросов, чем те, что можно было всерьез обсуждать с ним. С другой стороны, эта дискуссия эксплицировала куда более консенсуальный характер спора с российской стороны на фоне возникших фигур альтернативного западного «фронта», нежели предполагалось полемическим форматом телепередачи[1411].