Светлый фон
Goodwin’s Weekly

«Определенно холодное»: безумие, истерия и неженское зло

«Определенно холодное»: безумие, истерия и неженское зло

Авторы нескольких газетных статей обратили внимание на отсутствие теплоты в чертах лица Маклейн. Разумеется, такой недостаток считался смертным грехом для женщины, от которой, по представлениям того времени, требовались такие качества, как душевное тепло, способность любить и заботливость. Один журналист упоминал об «особом, холодном выражении ее глаз», другой — об «определенно холодном» выражении ее лица, и так далее[2091]. В прессе появлялись, например, такие заголовки: «Мэри Маклейн говорит, что ненавидит мужчин», и они вполне гармонировали с ее холодным образом и с ее категорическим отказом (о котором говорилось в «Истории») от таких традиционных женских атрибутов, как уменье шить и романтические книжки для девушек[2092]. В интервью Маклейн при любой возможности твердила, что презирает современные ей идеалы женственности, — например, заявляла: «Я терпеть не могу совершенных дам и милых девушек». И уточняла, что именно подразумевает понятие «совершенная дама»:

О, у нее всегда такие чистые и гладкие руки. Она носит белые лайковые перчатки и шелковые юбки. Она сидит на стуле с прямой спиной и шьет… Да избавит меня добрый дьявол от подобных картин! …Ни одна девушка никогда в жизни не желала быть благоразумной. А потому, если она ведет себя так, словно ей нравится быть благоразумной, значит, она — лицемерка[2093].

Дерзкие высказывания подобного рода, разумеется, раздражали многих критиков-консерваторов, и порой они приходили в такое бешенство, что даже предлагали подвергнуть писательницу телесному наказанию. Хотя такие пожелания они высказывали отчасти в шутку, на самом деле та агрессия, которая скрывалась за их словами, была совершенно нешуточной. Рецензенты-мужчины считали себя вправе грозить ей поркой именно потому, что она была женщиной, и в их отповедях «отеческая» забота сочеталась с плохо скрываемой тягой к садистской жестокости. Один обозреватель-католик назвал книгу Маклейн «вредной, нескромной, дьявольской» и предложил такой метод исцелить автора от всех недугов: «Разгневанный родитель, вооружившись хорошим крепким тапком, способен сотворить чудо с упрямством молодой девицы, если он многократно и энергично приложит сей предмет к мягким частям ее тела». Среди прочего его возмутило то, как Маклейн прославляет собственное тело, — по его мнению, совершенно непристойно[2094]. В The New York Times тоже предложили отшлепать писательницу — только без рукоприкладства, а при помощи некоего «автоматического тапочка»[2095].