Заслужив ненависть почти всего общества, Фурсенко покинул свою должность, став советником президента России. Однако автор этой политики – не допускающий подобных саморазоблачающих высказываний, грамотный и осторожный Кузьминов – сохранил свою позицию и влияние, и преемник Фурсенко Ливанов продолжил и даже усугубил его политику, как и Фурсенко, подставляясь под удар общественного негодования.

И мы воочию видим ее результат: трагедию в условиях кризиса целого поколения оболваненных «молодых менеджеров», виртуозно разбирающихся в том, какой банк дает более выгодный кредит, но не способных даже задуматься о том, нужна ли им приобретаемая на этот кредит вещь и чем они будут возвращать взятый кредит.

Неотъемлемым элементом либеральной реформы образования является существенное сокращение числа педагогических институтов под сурдинку разговоров об устарелости действующей системы подготовки педагогических кадров: сжимающейся, как шагреневая кожа, системе нужно меньше учителей.

Качество образования сознательно снижается: «ключевой компетенцией», которой, по мнению Кузьминова, должна учить школа, – это всего лишь «умение жить в гражданском обществе», то есть минимальная социализация, для которой достаточно почти любой семьи.

Наблюдение за реформами, инициируемыми Кузьминовым, создает полное ощущение реализации в области образования пресловутого гитлеровского плана «Ост», – только более аккуратной, более плавной и потому более успешной, чем предусматривалось немецкими специалистами три четверти века назад.

При этом сам Кузьминов вполне откровенно демонстрирует полную безграмотность в простейших вопросах, связанных с образованием. Академик РАН (и семи зарубежных академий), президент Московского математического общества, великий математик В.И. Арнольд вспоминал: «…Кузьминов, которому было поручено математику ликвидировать мне сказал: „Логарифмы никому и ни для чего не нужны“. Я ему говорю: а как же, например, закон Планка или параметрическая формула? „Да это, – он говорит, – мы экономисты, нам это не нужно“. А я ему говорю: а закон Мальтуса как понять без логарифмов? Или, например, сложные проценты? И оказалось, что эти экономисты не знают о таких понятиях, как сложные проценты, инфляция и закон Мальтуса. Пришлось объяснять… Он оказался способным учеником, через сколько-то недель опубликовал в газете: „Мои предыдущие утверждения, что логарифмы не нужны в школе, были ошибочными – логарифмы очень полезны для вычисления сложных процентов.“»

Интересно, что по материалам Счетной палаты практически все образовательные эксперименты проводились с грубейшими нарушениями действующего законодательства. Однако интересы либерального клана и стоящих за ним глобальных монополий регулярно, раз за разом проламывали российское законодательство. При этом либеральные инициаторы нарушений законов еще и обвиняли российское общество в «правовом нигилизме»!