Глава IV Русским национальным проектом на самом деле был НЭП

Глава IV

Русским национальным проектом на самом деле был НЭП

§ 1. Восстание русского крестьянина против «военного коммунизма» Ленина

§ 1. Восстание русского крестьянина против «военного коммунизма» Ленина

Таким образом, как показал анализ литературных источников, исторических свидетельств, в сознании дореволюционного российского крестьянства не было какого-либо советского, коммунистического проекта. Никто в дореволюционной России, кроме разве что марксистов, не мечтал об организации труда на земле в национальном масштабе, об организации всего производства по единому плану. Именно потому, что Россия не знала своей эпохи Просвещения, не знала культа рационализма, она не могла сама придти к идее коммунизма в том виде, как она была сформулирована у Карла Маркса. В России было действительно много морально-психологических препятствий на пути развития крупного капиталистического хозяйства на земле, в том числе и такое препятствие, как недостаточно укорененное чувство собственности, распределительные настроения, патернализм и т. д. Но правда состоит в том, что в сознании русского человека, а тем более российского крестьянства, не было ничего хоть отдаленно напоминающего тот проект, который воплощали в России большевики, начиная уже с 1918 года, с эпохи «военного коммунизма» – проект трудовых коммун, а позже колхозов. Советский проект, т. е. идея организации труда в общенациональном масштабе по единому плану, на основе единой общенародной собственности от начала до конца является марксистским, западным проектом.

Идеологи особой русской цивилизации уже сейчас навязывают русскому народу идеи, идеалы, которых у него отродясь не было. Реальная, известная в советское время даже школьнику история Октября, история победы большевиков от начала до конца противоречит утверждению того же Сергея Кара-Мурзы, что «советский строй – это реализация цивилизационного проекта, рожденного Россией и лежащего в русле ее истории и культуры»[287] Не было у русского человека никогда мечты превратиться в винтик одной государственной машины. Даже принцип «один за всех, все за одного», который, с точки зрения Сергея Кара-Мурзы, лежит в основе особой русской духовности, в лучшем случае распространялся на односельчан, вышедших на кулачный бой с соседней деревней. Как я пытался показать выше на основе литературных произведений, посвященных исследования психологии великорусского крестьянина, он, крестьянин, ненавидел «огульный» коллективный труд именно потому, что не хотел на себя лично взвалить ответственность за труд своего соседа. Тем более русский крестьянин не мог и не хотел взвалить на себя ответственность за состояние общества, страны в целом. В том-то и дело, что стереотип советского сознания, сознания связи между жизнью страны и твоей личной жизнью, мог появиться только в такой уникальной системе как общенациональное производство, работающее по общему плану. Вообще, когда читаешь работы сторонников учения об особой русской цивилизации, складывается впечатление, что имеешь дело с людьми, которые абсолютно лишены чувства историзма, не в состоянии увидеть, понять: их стереотипы сознания, их матрица мышления сама по себе утопична.