Надежды тех же основателей русской религиозной философии начала XX века, Ивана Ильина, что распад советской системы приведет к нравственному возрождению русского человека, что правда о зверствах большевизма спровоцирует отвращение к насильственной смерти, к нашей традиционной жестокости, не оправдались.

И самое поразительное, мы не видим, не чувствуем, что все эти истерики по поводу нашей особой русской цивилизации не только в очередной раз бросают нас в объятия лжи, но и делают рабами национального нигилизма, укрепляют в нас комплекс не столько исключительности, сколько духовной неполноценности. Трагедия состоит в том, что все учение об особой русской цивилизации пронизано на самом деле неверием в духовные силы русского народа. Оно учит нас смиряться с тем, что по-иному, без жертв, без мук миллионов, страдающих от насильственной смерти, мы не можем жить, развиваться.

§ 4. О моральном уродстве учения об особой русской цивилизации

§ 4. О моральном уродстве учения об особой русской цивилизации

Я не могу понять, почему нынешние идеологи особой русской цивилизации не чувствуют, что их выпячивание русской особости, русской непохожести на другие христианские народы отдает каким-то нигилизмом, принижением духовных достоинств своего народа. Нельзя до бесконечности гордиться тем, что жизнь человеческая у нас мало что стоит, гордиться своей вечной нищетой и вечной неустроенностью русского быта, гордиться тем, что русскому якобы от природы чужды ценности свободы, ценность человеческой жизни. Не могу не сказать, что с момента появления работы Николая Данилевского «Россия и Запад» учение об особой русской цивилизации на самом деле несло в себе какое-то садистское отношение к русским, к простому народу, как к «человеческому материалу», с помощью которого строилось уникальное русское государство. Дефект нашей национальной ментальности, т. е. недооценка человеческой жизни, ее права на счастье проявляется уже у Николая Данилевского.

Надо видеть, что учение об особой русской цивилизации в том виде, как оно было сформулировано у Николая Данилевского, как раз и несло в себе противопоставление ценности государства ценности человеческой жизни. Уже Данилевский говорит, что жертвы, даже если речь идет о жертвах и муках целого народа, о миллионах людей, оправданы, если они послужили созданию, укреплению национальной государственности. По логике Николая Данилевского даже иго чужеземцев, речь у него идет о татаро-монгольском иге, оправдано, если оно, в конечном счете, привело к созданию национальной, российской государственности. И опять за всеми этими рассуждениями об особой русскости стоит неверие в созидательные силы своего народа. Поляки, сербы могли создать свою национальную государственность без двухвекового чужеземного ига, а вот русским князьям, чтобы они одумались и создали свое национальное государство, обязательно нужны были татарские завоеватели.