В приведенном выше отрывке из книги Сергея Кара-Мурзы, повторяю, наиболее явственно, обнажено проявляется мировоззренческое идейное кредо сегодняшних трактовок учения об особой русской цивилизации. Оно, как видно из этого текста, используется не просто для реабилитации коммунистической идеи, для реабилитации Октября, красного террора, а для реабилитации именно сталинизма, сталинской эпохи и характерных для нее специфических методов воплощения в жизнь так называемого коммунистического проекта, то есть для реабилитации сталинских репрессий. В целом надо осознавать, что попытка отождествления русского культурного кода с коммунистической идеей нейтрализует саму возможность нравственного подхода к русской истории XX века. Оно, это учение, используется для утверждения, что русские – это особые люди. Особые не только потому, что якобы им от природы заказана свобода и обустроенный человеческий быт, право на личное счастье, но и потому, что они в состоянии обожествлять руководителя, который своими ошибками обрек их на страдания, смерть. Садомазохисты наделяют садомазохистскими чертами русский народ. Именно потому, считает Сергей Кара-Мурза, что советские люди «оплатили своей кровью и потом» ошибки, дефекты и перегибы индустриализации, они создали «культ личности Сталина» как символа индустриализации».[350]
Оно, как видно из этого текста, используется не просто для реабилитации коммунистической идеи, для реабилитации Октября, красного террора, а для реабилитации именно сталинизма, сталинской эпохи и характерных для нее специфических методов воплощения в жизнь так называемого коммунистического проекта, то есть для реабилитации сталинских репрессий
И совсем не случайно во всех упомянутых выше текстах, где перестройка трактуется как национальная измена, как покушение на русский культурный код, одновременно, в противовес Хрущеву и Горбачеву, превозносится Сталин как выразитель и защитник исконного русского пути.
Все это говорит о том, что на самом деле опровержение учения об особой русской цивилизации сегодня равносильно моральной реабилитации не просто перестройки Горбачева, а русского народа, доказательству того, что ценности свободы, ценность человеческой жизни и право на личное счастье ему свойственны в равной мере, как и другим народам, что он является полноценным в европейском, христианском смысле слова народом.
Речь идет на самом деле не о частной задаче, не о полемике с какой-то отдельной теорией, а о решении задачи, от которой будет зависеть духовное содержание нашего будущего национального сознания. Надо помнить, что спор о духовных основаниях русскости – это прежде всего спор о позитивном содержании нашей национальной памяти.