§ 5. О природе и предмете нашей национальной гордости
§ 5. О природе и предмете нашей национальной гордости
Мне думается, и тому есть много подтверждений, что на самом деле все эти попытки реабилитировать русский коммунизм с помощью учения об особой русской цивилизации, попытки доказать, что он, советский строй, не имел никакого отношения к западному марксизму, а был прямым воплощением русской народной мечты, является просто новым этапом в развитии нашего национал-большевизма. И ведь не случайно абсолютно все политики, историки, и даже священнослужители, поддерживающие учение об особой русской цивилизации, одновременно считают своим долгом подчеркнуть свое позитивное отношение к Сталину, который якобы олицетворял движение страны по «русскому пути». Стоящее за учением об особой русской цивилизации восстание против правды является одновременно восстанием против правды о преступлениях сталинизма, большевизма в целом. Предпринимается определенная попытка сформировать у людей веру в будущее России на основе лжи о прошлом. И за этим стоит убеждение, что русский народ особый, что он не может жить в согласии с правдой, что он хочет знать правду.
Строго говоря, если рассматривать нынешние прокоммунистические трактовки учения об особой русской цивилизации в контексте истории русской общественной мысли XX века, то легко показать, что они ближе всего по идейной направленности к тому, что Николай Устрялов называл национал-большевизмом. Речь идет о той идеологии, которая приобрела отчетливые формы в послевоенном СССР, но осталась без философского обоснования. Но уже при Сталине СССР воспринимался как наследник российского традиционного великодержавия, а победа над фашистской Германией как продолжение славных побед русского оружия. Уже при Сталине предпринимались попытки трактовать коммунистический мессианизм как продолжение русского православного мессианизма. А Степан Разин и Емельян Пугачев уже напрямую рассматривались как предвестники Октябрьской социалистической революции. Кстати, уже Троцкий в своей статье 1924 года, посвященной очередной годовщине со дня рождения Ленина, попытался придать легитимность Октябрю, рисуя нам Ленина как воплощение русского национального типа. На самом деле вся эта история с попытками превращения учения об особой русской, якобы антизападной цивилизации в новую государственную идеологию свидетельствует о нашем отказе от декоммунизации постсоветской России.