Многое в истории русского XX века происходило и произошло по знаменитой формуле «Хотели как лучше, а получилось как всегда», получилось вселенское зло. Русский максимализм, желание одним махом, сразу решить все проблемы, вера в абсолют, в возможность создания совершенного общества, рая на земле, не знающего никаких противоречий, помноженное на славянское прекраснодушие, легковерие и неумение ценить ни свою, ни человеческую жизнь, как раз и дали в итоге нам ужасы и преступления ленинско-сталинской системы. На руку большевикам была и способность русского народа к переворачиванию своей души наизнанку, когда кротость и смирение легко переходит в свирепость и разъяренность, в ничем не ограниченную жестокость. Русское идеологизированное, нерасчлененное, левое, линейное интеллигентское сознание, не привыкшее к самостоятельной работе, к самостоятельному поиску истины, питающее отвращение к капитализму и к буржуазии, испытывающее подозрительное отношение к культуре и культурной элите, его исключительная «потусторонность», оторванность от технологии создания предпосылок жизни были благодатной почвой для усвоения столь же линейного и столь же упрощенного учения Карла Маркса о революционной диктатуре пролетариата. Марксистский, гегелевский фатализм лег на российский фатализм, все «действительное разумно» соединилось с русским «все от бога», древнеиудейский мессианизм и эсхатологические настроения Маркса соединились с мессианизмом российской интеллигенции и ее ожиданием крушения власти самодержавия. Марксистское обожествление пролетариата легло на русское интеллигентское поклонение трудящимся классам как носителям добродетели и морального совершенства.