И чтобы проследить связь времен, я снова, страничка за страничкой, вгрызался уже в текст сборника статей «Из-под глыб», задуманного Александром Солженицыным как попытка актуализации «веховского» антикоммунизма. Сборник «Из-под глыб» был издан УМСА Press в Париже в 1974 году на русском языке. И в силу своих способностей я попытаюсь в предложенном читателям тексте актуализировать уже все три, названные мной памятники русской общественной мысли.

Скажу сразу, на мой взгляд, некоторые из статей подготовленного Александром Солженицыным сборника «Из-под глыб» по качеству мышления, по способности погружения в русскую душу не уступают лучшим статьям из сборников «Вехи» и «Из глубины». Несомненно, не известный мне Ф. Корсаков, автор статьи «Русские судьбы», был не меньше погружен своей душой в русскую историю, чем создатели «веховской» идеологии.

Так вот, за более чем полвека периодического погружения в Старый и Новый завет «веховской» идеологии я каждый раз по-иному сопереживал эти тексты. В студенческие годы в середине 1960-х тексты «Вех» были для меня актуальны своим разоблачением псевдонаучности марксизма. Моя собственная азбука антикоммунизма, изданная еще во времена СССР издательством «Молодая гвардия» в 1990-м году под названием «Насилие лжи, или почему заблудился призрак коммунизма», была написана как раз под влиянием «Вех». В начале 1990-х, когда я вел борьбу с необольшевиками из окружения Ельцина, с теми, кто утверждал, что «демократической России нечего взять из русского прошлого», моей душе была уже созвучна «веховская» критика национального, религиозного и государственного отщепенства революционной интеллигенции. В нулевые я на основе статей Петра Струве и Семена Франка из сборника «Из глубины» попытался в систематической форме изложить основные принципы русского просвещенного патриотизма. Кстати, несомненная ценность статьи Семена Франка «De profundis» из сборника «Из глубины» состоит в том, что в нем суммирована и вся аргументация «Вех», разоблачающая мистицизм веры Карла Маркса в возможность «скачка из царства необходимости в царство свободы», и вся «веховская» критика национального нигилизма и социалистической и либеральной интеллигенции. Я до сих пор убежден, что Семен Франк в сборниках «Вехи» и «Из глубины» наиболее последовательно защищает ценности европейского гуманизма, ценность человека, его достоинства и его жизни.

Но сегодня, уже в ноябре 2017 года, накануне столетнего юбилея того, что идеологи «веховства» называли «октябрьским переворотом», я нашел в этих сборниках нечто новое, что оставалось для меня в тени все полвека со дня знакомства с их текстами. Сегодня я наконец-то увидел не только то, что на самом деле нет «веховской» философии как чего-то целостного, единого, но и то, что авторы сборников «Вехи» и «Из глубины», каждый в отдельности, несут в своем мировоззрении какие-то глубинные, неосознанные противоречия. Даже у самого цельного и последовательного автора этих произведений, к примеру, у Семена Франка, мысли, рожденные верой, сердцем, как-то далеко отстают от мыслей и выводов, рожденных работой ума, анализом того, что есть, что было. Что я имею в виду? А именно то, что оптимизм в отношении будущего России, в отношении ее духовного возрождения, который декларируют все без исключения авторы сборника «Из глубины», обоснован куда меньше, чем приговор русскому народу, обвиненному в этих текстах в убийстве своей страны, своей церкви, в надругательстве над своими же собственными национальными святынями. «Если России суждено еще возродиться, – чудо, в которое, вопреки всему, мы хотим верить, пока мы живы, – писал Cемен Франк, – то, – это возрождение может быть теперь лишь подлинным воскресением, восстанием из мертвых, с новой душой и совсем иной, новой жизнью. И первым условием этого возрождения должно быть полное, окончательное осознание как всей глубины нашего падения, так и его последних, подлинно реальных духовных причин… А если даже нам действительно суждено погибнуть, то и тогда дух жизни влечет нас погибнуть не в сонном замирании мысли и воли, а с ясным сознанием, передав векам и народам… глубоко осознанное покаяние»[160].