И, честно говоря, лично я понял смысл названия сборника «Из глубины» только тогда, когда выделил из него для себя все содержащиеся в нем характеристики русского национального сознания, когда увидел сразу, вместе все слабости русского национального сознания, которые самым циничным способом использовали большевики для завоевания власти. И надо отдать должное искренности Льва Троцкого, который в своей «Истории революции» признался, что большевики победили именно потому, что не постеснялись пойти за этими низменными страстями русского народа: за ненавистью русского народа к богатству, к образованным людям, к сословным различиям и т. д. Истоком «морально-политического крушения», которое постигло старую Россию, конечно же была сама русская душа. И именно те слабости русской души, которые были одновременно характерны и для русского народа, и для русской интеллигенции, как раз и погубили старую тысячелетнюю Россию. Такова, наверное, главная идея сборника «Из глубины». И в «Вехах», и в сборнике «Из глубины» их авторы, сами того не осознавая, прежде всего обращают внимание на те особенности русского национального сознания, которые были характерны и для интеллигенции, и для простого народа, а именно на «безбрежную социальную мечтательность», на утрату русским человеком чувства меры, на вечные скачки из одной крайности в другую, на дефицит способности выбрать серединное, постепенное, понять ценность относительного, ценность многообразия жизни, апокалипсическое желание «свергнуть всю середину жизни». И, наверное, самое главное – дефицит реализма, способности к рациональному мышлению, «отсутствие учета своих возможностей», низкую социальную, идущую снизу дисциплину, дефицит способности к самоорганизации и, конечно же, поразительное легковерие, дефицит чувства сомнения, страх перед собственным мнением и поразительную прямолинейность мышления. Кстати, Г. В. Плеханов говорил, что поразительный твердокаменный догматизм мышления В. И. Ленина как раз и проистекает от неразвитой у него способности сомневаться, от поразительной прямолинейности и примитивизма его мышления.

И я теперь понимаю, почему ни в советское время, ни в начале 1990-х, в момент осуществления главной мечты моей жизни, в момент крушения детища Ленина и Сталина я не видел и в текстах «Вех», и в тестах сборника «Из глубины» самое главное, а именно правды о политической культуре населения своей страны, своего русского народа. Я прошел мимо самой главной, глубинной мысли этих произведений, ибо, наверное, не хотел видеть, что демократические реформы, начатые Горбачевым и продолженные командой Ельцина, ждет судьба реформ Временного правительства 1917 года, не хотел видеть, что не только сохранились, но пустили в русскую душу еще более глубокие корни все те инстинкты и страсти, которые породили ад большевизма.