Специализацией «Гермеса» с его двенадцатью «Си Харриерами» 800-й маэ было нанесение ударов по береговым целям. Утром 1 мая таковыми целями стали аргентинские аэродромы на острове Восточный Фолкленд. Девять самолетов во главе с командиром эскадрильи лейтенант-коммандером Э. Д. Олдом должны были разбомбить аэропорт Стэнли, атаковав его двумя волнами: первая подавляет средства ПВО, вторая работает непосредственно по взлетно-посадочной полосе, авиатехнике и аэродромным сооружениям. Еще одно звено «Си Харриеров» под начальством лейтенант-коммандера Р. В. Фредериксена имело задачу нанести удар по полевому аэродрому в Гуз-Грине. Бомбовое вооружение британских самолетов составляли фугасные авиабомбы Mk.13/18 калибром 1000 фунтов294 и кассетные авиабомбы BL755295. Каждый «Си Харриер» нес по три бомбы: одна на центральном и две на подкрыльевых пилонах.

«Серые пальцы зари осторожно ощупывали небо на востоке, – вспоминает Дэвид Морган, – пока мы, двенадцать человек, направлялись по мягко покачивающейся палубе к безмолвной массе наших полностью подготовленных к вылету „Си Харриеров“. Мы двигались слегка шаткой походкой, присущей современным летчикам-истребителям. Каждый из нас был отягощен летным шлемом, кислородной маской, противоперегрузочным костюмом, картами, гидрокомбинезоном и слоями одежды с толстым ворсом, чтобы мы могли выжить в почти ледяной воде вокруг островов… У каждого пилота был 9-мм автоматический пистолет „Браунинг“ вместе с двумя снаряженными магазинами, что, вероятно, являлось более психологической, нежели практической мерой даже для такого, как я, вполне меткого стрелка».

«Си Харриер» флайт-лейтенанта Моргана стоял на палубе позади самолета Энди Олда, вооруженный тремя кассетными авиабомбами. «Они выглядели менее воинственными, чем 1000-фунтовые, – продолжает пилот. – Их тонкая оболочка предназначалась больше для аэродинамических функций, чем для нанесения урона, однако я не сомневался, что это оружие способно нанести серьезный ущерб, будучи примененным против наземных целей… Оставалось наскоро взглянуть на полетную карту, прежде чем „Гермес“ повернул на преобладающий западный ветер, убрали противооткатные упоры и швартовочные цепи, сделав самолет готовым к взлету… Мою машину обдало реактивной струей самолета Энди, когда его серая масса отделилась от края трамплина. Я быстро вырулил на старт и, получив отмашку и кивнув в последний раз палубному регулировщику, перевел РУД на максимум. В одно мгновение мощность двигателя стала тащить заблокированные задержниками колеса, и пару секунд спустя реактивный самолет, приводимый в движение десятью тоннами тяги двигателя, с огромной скоростью ринулся по направлению к рампе. Когда край палубы подо мной исчез, я повернул сопла и скакнул в воздух, имея скорость на семьдесят узлов ниже нормируемой скорости сваливания, и затем быстро перешел в горизонтальный полет»296.