У Корню была лишь одна возможность противодействовать такому замыслу: пригласить в суд экспертов, которые проверили бы и подтвердили заключение Ундрица и Хегга. В тот момент Корню и сам сомневался в достоверности любых гематологических исследований. Но поскольку по женевскому праву судебный следователь мог информировать общественность о ходе следствия, с ноября 1958 г. в печати появился целый ряд публикаций об исследованиях Ундрица и Хегга. В этих материалах мало говорилось о собственно методах исследований крови, однако авторитет такого гематолога, как Ундриц, несомненно, привлек к процессу международное внимание. Общественность забеспокоилась. Среди гематологов и криминалистов разных стран были и противники Ундрица, и его недоброжелатели, которые впоследствии упрекнут сторону обвинения в том, что к следствию допустили ученого, не являющегося специалистом в криминалистике. Следствие могло убедиться, что те неожиданные эксперты, которых, вероятно, вызовет защита, выдвинут свой главный аргумент против заключения Ундрица и Хегга: исследование следов крови под микроскопом еще полвека назад было признано криминалистами недостоверным и невозможным. На присяжных подобное заявление непременно подействовало бы.

9 января 1959 г. Корню поручил Морио собрать консилиум из троих новых экспертов, которые определили бы точно, насколько методы Ундрица и Хегга научны и достоверны. 19 марта Морио уполномочил троих профессоров проверить достоверность методов и экспертного заключения Ундрица и Хегга – Поля Моро из Льежа, Х.Е. Бока из Марбурга и Альберта Альдера из Ааргау. Швейцарских специалистов в этой команде не было, их полностью исключили, чтобы избежать обвинения в предвзятости. На сей раз Морио не рассчитывал на случай или на выводы Хегга, он прибегнул к стороннему объективному рассмотрению.

Поль Моро, импульсивный человек лет пятидесяти, с богатой мимикой, в 1959 г. принадлежал к числу самых авторитетных судебно-медицинских экспертов Европы. В 32 года он уже считался экспертом по криминалистике и в Льеже, и за его пределами. Его специализацией была серология. Он один из немногих воспринял и освоил метод Кумбса как новую возможность определения человеческой крови. Если и был тогда в Европе специалист, способный подтвердить выводы Ундрица о человеческой крови при помощи признанных биологических методов, будь то метод Уленгута или проба Кумбса, то именно Моро.

Следователь Морио, вероятно, принял во внимание следующее: если утверждение Ундрица о наличии клеток печени в следах крови и правильное, то это еще не доказывает, что это клетки именно человеческой печени. Отличить под микроскопом клетки человеческой печени от клеток звериной было нельзя. Поэтому Морио так важно было удостовериться, что клетки печени обнаружены в следах именно человеческой крови.