Правда, позже Ежов на допросах в НКВД утверждал, что сам вовлек Люшкова в заговор с целью государственного переворота (хотя и отрицал, что предупредил его об аресте и тем самым помог скрыться за границу). Но подобным показаниям Ежова верить трудно, потому что он был полностью деморализован и вполне мог находиться под влиянием следователей, которые старались обвинить его в организации заговора.

Несмотря на то что Люшков оказался ценным приобретением для японских спецслужб и активно сотрудничал с ними, в конце войны, накануне капитуляции, японцы убили его и тайно кремировали под чужой фамилией. По-видимому, Люшкову были известны секреты японской разведки, о которых ни в коем случае не должны были узнать победители. В частности, это могло относиться к организации покушения на Сталина.

В 1938–1939 годах, параллельно с операцией, которую разрабатывал Люшков, японцы готовили еще одно покушение на Сталина. Была предпринята попытка пронести на Мавзолей мину замедленного действия. Ее предполагалось взорвать 1 мая в 10 часов утра. Однако и в этот раз чекисты были своевременно информированы.

Провал операций японских спецслужб показывает, насколько профессионально, четко и оперативно работали агенты НКВД в Маньчжурии (как, впрочем, и во многих других странах). С другой стороны, нетрудно понять, в каком напряжении находился Сталин, который прекрасно понимал, что является вожделенной мишенью для многих внутренних и внешних врагов. Дело тут, безусловно, не в его болезненной мнительности или подозрительности. Со временем появляются все новые и новые свидетельства того, что жизнь его в 30-е годы не раз подвергалась смертельной опасности.

«Ежовые рукавицы»

«Ежовые рукавицы»

В период 1937–1939 годов в стране резко возросло число политзаключенных («осужденных за контрреволюционные преступления»). Если на 1 января 1937 года в лагерях их было 104,8 тыс. человек, то спустя год число это превысило 185 тыс., в конце 1933 года составило 454,4 тыс., после чего стало постепенно снижаться.

В 1938 году произошел необычайный скачок лагерной смертности – с 2,6 до 6,9 % – при уменьшении процента сбежавших с 8 до 0,3. Это свидетельствует об ужесточении лагерного режима. Страна оказалась, как тогда говорили, в «ежовых рукавицах».

Таковы некоторые объективные показатели периода, который получил в истории название «ежовщины». Начало его окутано тайной.

Через неделю после расстрела Тухачевского и его сопроцессников открылся очередной пленум ЦК ВКП(б). Продолжался он долго (с 22 до 29 июня 1937 г. включительно) и по сей день во многом окутан непроницаемой завесой секретности.