По мнению критика, интеллектуалы – это никакая не особая группа, наделённая восхитительными качествами, хотя бы потому, что простые люди (типа Леха Валенсы), если они могут выразить то, что нужно простому народу, переходят в разряд интеллектуалов. Просто интеллектуалы – это профессионально-функциональная группа людей, размышляющая об обществе, формирующая цели, выясняющая интересы общества. Стало быть, интеллигенцию сегодня совершенно невозможно рассматривать как единую группу. На самом деле интеллигенция расслоена по профессиям, по функциям, по социальной (включая классовую) принадлежности, по идеологии, по материальной базе существования…

Иерархическая же классификация интеллигенции (по вертикали), предложенная В. Шляпентохом, не что иное, как снобизм, достижение фольклористики, достояние мифотворчества. Если интеллектуалы жаждут свободы для всех, если они знают всё и понимают, кому что нужно, если, к тому же, по Шляпентоху, они альтруисты, то им следовало бы говорить, замечает Кустарёв, о своей обязанности, о своём долге перед народом, а не о своей монополии на знания и нравственность. То есть, об интеллектуалах следует говорить то, что говорила ПАРТИЯ на протяжении семи десятков лет: что интеллектуалы – слуги народа, что интеллигенция должна служить народу. Отношение же к слугам известно. Уже в перестроечные времена властители дум с огорчением отмечали, что в народе падает уважение к учёным и к науке, к литературе и писателям, к школе и учителям, медикам и врачам. Об этом, в частности, писал в «Литературной газете» В. Лакшин (1 мая 1991 г.). Вспоминая лозунги ленинских времён «Долой литераторов-беспартийных!», «Долой литераторов-сверхчеловеков!», он отметил, что писатель никак не может быть рупором партии, групп, кружка, что он должен быть сам по себе, и только сам по себе… Но потом, позабыв об этом суждении, вдруг призвал советских писателей и в перестрочные времена оставаться совестью народа… для сохранения нравственного здоровья народа. Ну что тут скажешь, если даже демократически мыслящий литератор забывает, что настоящий писатель по природе своей индивидуалист и потому не может быть чьей-то совестью.

В серию очерков Кустарёва, вскрывающих псевдонаучность суждений об интеллектуалах и интеллигенции, встраиваются два его эссе. Первое опубликовано в журнале «Синтаксис» (№ 23, 1988 год) под названием «Похвала в обществе» – в нём меня увлекло решительное опровержение общепринятого, будто есть корыстная похвала и есть бескорыстная. Тема второго эссе, опубликованного в журнале «22» (№ 67, 1989 год) под названием «Равенство и неравенство», обращена к защите идеи равенства, которое должно существовать наряду с нормальным неравенством.