Под утро сон был поверхностным и тревожным. Снилась всякая детективная чепуха с погонями и перестрелками — верный признак проблемной поездки. Однако пока все шло без сюрпризов. Машина, как положено, ждала у подъезда. В Шереметьево-2 примчались загодя. Оформление прошло как обычно. Чисто выбритый и слегка взбодренный коньяком Питон, один из моих сопровождающих, вырос как из-под земли и, бросив на меня строгий взгляд, «конфисковал» мой шикарный «пилотский» кейс из крокодиловой кожи, предмет зависти многих новоявленных бизнесменов первой перестроечной волны.

Вместе со вторым сопровождающим мы прошли в зал первого класса, где уже был накрыт наш любимый столик в дальнем углу. Питон появился минут через десять, неся мой кейс и традиционную бутылку «Хеннесси» из дьюти-фри. Молоденькая продавщица, семенившая за моим двухметровым товарищем, привычно положила передо мной чек и, получив соответствующую купюру в СКВ, улыбнулась на величину неспрошенной сдачи, затем вальяжно, чуть покачивая округлыми бедрами, удалилась. Мужики проводили девчонку восхищенными взглядами и отработанным движением обезглавили бутылку шикарного коньяка.

— Улетать с Родины и возвращаться на Родину надо под анестезией, — прозвучал наш традиционный первый тост, и обжигающая жидкость разлилась благостным теплом по телу.

Я заказал уже третью чашку кофе и третью перемену закуски, а мужики, разменяв очередную сотню баксов из моего бумажника, допивали вторую бутылку коньяка за предстоящую поездку.

Молоденький старлей проскользнул в зал, подскочил к Питону, что-то шепнул на ухо и так же моментально исчез.

— Борисыч, гони еще сотню, а лучше полторы — задержка рейса.

Питон привычным жестом смахнул со стола купюру и, четко выдерживая линию, проследовал в известном направлении, чтобы через несколько минут появиться с очередной порцией незаменимого для его жизненного равновесия напитка.

Пока его не было, второй сопровождающий задумчиво посмотрел на меня и, чуть поглаживая подбородок, изрек:

— Как с пересадкой-то будет?

— Прорвемся. Если что, переночую и вылечу утренним рейсом, — пожав плечами, ответил я.

Наконец объявили посадку, самолет взлетел и взял курс на Мадрид. Полет предстоял долгий, и я поудобнее устроился в салоне первого класса. Половину эконома занимала наша сборная, летевшая на международные соревнования. Рослые и крепкие ребята в одинаковых костюмах, излучая уверенность и молодой задор, то и дело шутили со стюардессами, да и сами перебрасывались шутками, а их тренеры, сидя со мной в одном салоне, деловито обсуждали предстоящие соревнования и возможные тактические комбинации. Остальные пассажиры читали, ели, пили или спали, каждый по-своему коротая часы полета.