— Послезавтра после двадцати на квартире. Только живым.

Колина фигура в офицерской форме быстро затерялась в уличной сутолоке, а в ушах Анне-Лизы еще долго звучали его слова. Ее счастью и ее мучениям осталось только два дня — послезавтра все изменится. Изменится коренным образом: не будет больше Анне-Лизы Николайнен, Анхен — останется младший лейтенант Александра Николаева, которая должна выполнить приказ командования. Исчезнет немецкий ученый Берхард — останется оберштурмбанфюрер СД барон фон Борг.

Анне-Лиза психологически готовилась к тому, что должно произойти, а Берхард оставался таким же заботливым, как всегда. Ничто в его поведении не указывало, что он может догадываться о чем-то. Некоторое волнение Анхен он списывал на женскую впечатлительность и нежно успокаивал ее — говорил, что никаких проблем с его родителями никогда не возникнет, они быстро подружатся, его родители уже сейчас любят ее, как дочь. Анне-Лиза слушала его, и в ее сознании никак не укладывалось: неужели этот человек — сотрудник нацистской спецслужбы? Для нее это были самые тяжелые часы.

В назначенный день Анне-Лиза постаралась освободиться чуть раньше и сообщила Берхарду, что будет ждать его дома, а потом они, как обычно, отправятся поужинать в их любимый ресторанчик неподалеку.

Так все и было. Берхард приехал за ней на служебной машине, и они отправились в ресторан. Машину он отпустил, поскольку после ужина они всегда с удовольствием прогуливались, беседовали о чем-нибудь приятном и интересном, стараясь не касаться темы войны.

Анне-Лиза понимала, что это их последний совместный ужин, а Берхард шутил, рассказывал веселые истории, говорил о свадебных хлопотах, о своих родителях, о том, что он постарается использовать все свои связи и связи отца, чтобы продлить отпуск и подольше побыть с любимой, а заодно подумать о дальнейшей совместной работе в одном из научных центров Фатерлянда. Анне-Лиза смотрела на него и мысленно прощалась с коротким женским счастьем, которое ей выпало. После доставки Берхарда в Москву они уже не увидятся, а если и увидятся, то только в рамках оперативных мероприятий, когда его будут допрашивать.

Она вдруг представила глаза генерала, в ушах зазвучал его строгий голос; потом она подумала о том, что предстоят долгие расспросы не только по всем обстоятельствам операции, но и про их с Берхардом отношения. Ей не было страшно, она не жалела себя, но внутри шла мучительная борьба. Как же она могла так ошибиться в любимом человеке? Он казался ей понятным, родным и близким, как ее лучшие друзья в Москве, а вышло, что он высокопоставленный офицер СД…