Александра Ивановна подсознательно сосредоточилась на этом человеке, и вдруг ее обожгла горячая волна. Он… Это не могло быть ошибкой, она до сих пор не забыла его манеру держаться, двигаться… Только роскошная шевелюра стала совсем седой, чуть поредела и была аккуратно подстрижена. Мужчина повернулся, провожая глазами технику и слушая, что говорит один из сопровождающих. Александра Ивановна увидела знакомый профиль. Не было сомнений — это был Берхард!

Кровь бросилась в лицо. На несколько секунд Александре Ивановне стало жарко. Она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. Надо было срочно принять решение. Она прекрасно знала, что Берхард внесен в список номер один особо опасных военных преступников, объявленных в послевоенный розыск. Но что-то опять не состыковывалось. В любом случае она обязана была реагировать — как ее учили в свое время и как она учит сейчас своих подопечных.

Парад уже заканчивался. Берхард и двое его сопровождающих стали осторожно пробираться к выходу.

«Они пойдут в сторону ГУМа или Васильевского спуска, — поняла Александра Ивановна. — Там легче смешаться с толпой».

— Мне надо срочно отойти по работе, — шепнула она мужу.

Тот вопросительно посмотрел на нее.

— Нет-нет, твоя помощь мне не потребуется. Если что, вечером встретимся дома.

Она поцеловала мужа в щеку, подошла к старшему распорядителю, безошибочно вычислив его, показала служебное удостоверение и попросила отойти вместе с ней. Сотрудник КГБ выслушал ее внимательно, понимающе кивнул и тут же вызвал по рации помощников. За троицей, которая после окончания парадного шествия, как и предполагала Александра Ивановна, стала продвигаться в сторону галереи ГУМа, было установлено негласное наблюдение.

В толпе потерять мужчин было очень просто. Но яркое кашне Берхарда служило своеобразным маяком. Приближаясь к углу ГУМа, старший сделал знак наряду милиции, и группа из четырех сотрудников КГБ усилилась капитаном, старшиной и сержантом. Старший, не останавливаясь, дал несколько коротких команд. Группа распалась и практически окружила троицу.

— Прошу извинить, товарищи! — обратился кагэбист к мужчинам. — Пожалуйста, предъявите документы для проверки.

Мужчины остановились и весело переглянулись.

— Представьтесь! — повелительным тоном произнес один из них, плотный, с волевым лицом.

Старший сделал короткий шаг вперед и раскрыл свое служебное удостоверение.

— Спасибо, — кивнул мужчина. — Объясните, майор, с чем связано ваше требование, да еще в праздничный день.

Кагэбист обернулся и кивком пригласил подойти Александру Ивановну. Здравый смысл подсказывал ему, что требовать документы у троицы властным голосом сейчас не стоит.