— Это копии наиболее важных документов по основным разработкам, — тихо ответила девушка, уронила голову на руки и горько зарыдала.

Переход через линию фронта прошел без осложнений. Потом была муторная череда отчетов, объяснений, упреков, как же без них. Материалы из папок оказались очень ценными, но неудача с захватом Борга еще долго аукалась Сашеньке и ее товарищам.

А война продолжалась по своим законам. Переломный 1943 год вносил весомые коррективы в ситуацию на фронтах. Александра получила новое задание, потом еще одно. Новые риски, новые успехи и новые потери не оставляли времени для того, чтобы по полочкам разложить случившееся. Но внутренняя боль так и осталась, как и обида, занозой сидящая в сердце. Ночами Сашенька пыталась ответить на многие несостыкующиеся вопросы — и не могла. А потом просто запретила себе думать об этом.

Звонкая тишина победного мая 1945 года оглушила всех, кто уцелел. Для кого-то она означала завершение карьеры и необходимость найти себя в гражданской жизни, для других открыла путь к развитию профессиональной карьеры в условиях послевоенной жизни. Мир учился жить после окончания второй в этом веке глобальной войны, потрясшей цивилизацию и унесшей многие десятки миллионов человеческих жизней.

Праздновать День Победы после 1945 года стали только в 1965 году, а до этого, начиная с 1947 года, 9 мая был обычным рабочим днем. Но потом все же спохватились — ведь это один из главных дней в истории нашей страны.

…В мае 1972 года Александра Ивановна вместе с супругом собирались на Красную площадь, чтобы с трибуны почетных гостей посмотреть парад, а потом встретиться с боевыми товарищами, вспомнить тяжелое для страны время, поднять чарочку за тех, кто не дожил до победы или ушел из жизни после войны от полученных ранений; хотелось также порадоваться успехам живых, рассказать о семьях, детях и внуках, да и просто посмотреть на своих боевых друзей.

Собираться на парад Александре Ивановне и ее мужу, летчику-генералу, помогали дочь и сын. Дочь наглаживала парадные мундиры родителей, а сын, 25-летний офицер, проверял, все ли ордена и медали на месте.

— Давай, давай, старлей, старайся, это тебе не контрразведывательное обеспечение с карандашом и блокнотом, — шутливо шлепнув сына по объекту воспитания, проговорил отец.

— Слушаюсь, товарищ генерал-майор авиации! — отрапортовал молодой человек и повернулся к вошедшей в комнату матери. — Авиация опять подтрунивает над нами, мама!

Александра Ивановна, притворно насупившись, посмотрела на мужа.

— Ты что это мальчонку забижаешь? А еще Герой Советского Союза. Придется принять строгие воспитательные меры. Света! — посмотрела она на дочь. — За неуставное поведение лишаем товарища генерала сладкого на вечерних застольных учениях!